Пятница, 27 января
ясноПавлодар, -13°C
461.37 6.69 502.62
Меню

Чемодан судьбы

  • Редакция «Наша Жизнь»
  • 1280

В первом музее Анастасии Цветаевой презентовали новые экспонаты. «Завещание Цветаевой» — так назвали эту встречу в рамках Цветаевской недели организаторы. Уникальные раритеты и рассказы людей, знакомых с судьбой Анастасии Ивановны представили новую страницу из жизни великого литератора.

Самый памятный экспонат из последнего поступления – это цветаевский чемодан. Настоящий музейный раритет, с которым Анастасия Ивановны была в ссылке, с которым приехала в Павлодар. На нем выцарапаны ее имя и фамилия.

— Внучка Цветаевой Ольга Трухачева из Москвы передала этот чемодан, наполненные другими ценными «единицами хранения», — говорит руководитель музея Ольга Григорьева. — Это поистине Чемодан судьбы. Чем интересны экспонаты – за ними страница биографии, история. ВА здесь простой предмет и такой глубокий смысл: в пожизненную ссылку – что взять? Также нам передали иконы, о которых мы подробней расскажем на Рождество. Два дневника, конверт от справки о реабилитации. Машинку пишущую, журналы и книги с пометками Анастасии Цветаевой. Сейчас в наших фондах более 1800 экспонатов.

Страшные повороты судьбы и череда потерь. Сказки Анастасии Ивановны пропали во время обысков, по памяти она восстановила их, и позже даже вышла книга. В предисловии Цветаева вспоминала, что была у нее замечательная сказка «Три шарика», которую очень любил Пастернак. К 120-летию в Павлодаре провели детский конкурс и издали книгу «Три воздушных шарика» со сказками детей со всего мира.

О своих встречах с Анастасией Ивановной рассказывала учитель музыки внучки Цветаевой Гуляра Шамилевна Чистякова. Тогда в Павлодаре никто не знал, что за женщина часто гуляет по Ленпарку с двумя девочками.

— Такая бабуля в старомодной одежде, она пожала мне руки и стала разбирать бумаги, когда я пришла заниматься музыкой с ее внучкой, — говорит Гуляра Чистякова. — А я не могла заниматься! Оказывается, это Цветаева! Мы садились на скамейке в Ленпарке и разговаривали с Анастасией Ивановной. Я не могла прийти в себя – ведь я не знала раньше ее, такую знаменитость. Я много от нее услышала, и не могла порой поверить: оказывается, Маяковский, которого мы привыкли воспринимать вот эдаким, — на самом деле был нежным  и спокойным, прекрасным сыном. И о знакомстве с Максимом Горьким Цветаева рассказывала. Она показала ему свои рукописи, и он ее благословил на написание произведений. Но ни слова о семье. А после она уже поделилась, что она ссыльная, и что история их семьи – запретная тема в обществе. И много говорила о том, что пережила: как их гоняли по этапу пешком и бросали штабелями в товарняк! И кормили: лопатами в открытые двери бросали испорченное зерно с червями… Страшные были моменты – нет еды, питья, одежды — голод, холод. А за спиной – смерть! Но она все перенесла и дожила почти до ста лет. Когда я ее спросила, уже после реабилитации: как же вам ужасно было пережить всю эту неправду и несправедливость! А она ответила: «Нет. Значит, мне Бог послал такую судьбу!». Она очень верила в то, что ее охраняют свыше.

Переписывались они и после того, как Цветаева уехала из Павлодара. Гуляра Чистякова посылала ей несколько бандеролей. И на знаменитом портрете она в сарафане, сшитом из ткани, которую ей как-то отправили из Павлодара.

— Она, когда уезжала, сказала: я вам вышлю книгу, как только закончу, — вспоминает Чистякова. — Я не поверила – кто я такая для человека такого уровня? Но вот извещение из Москвы – она прислала книгу с дарственной надписью. И второе издание тоже.

Рукописи Цветаевой передала Галина Яковлевна Никитина, друг Цветаевой из Москвы. Эту пару — ее и супруга Глеба Казимировича Васильева Цветаева с любовью называла «Глебы». Новый ценный экспонат в коллекции музея – неизданное и неопубликованное ранее бабушкино стихотворение внучке.

К моей внучке Рите

Мне будет семьдесят, тебе – семнадцать.

И да пробьёт не раньше грозный час,

Когда придётся мне с тобой расстаться,

Благословить тебя в последний раз.

Павлодар, 1962 год.

И раритетная запись рукой Цветаевой – ее завещание. Этот лист Анастасия Ивановна написала в деревне Пихтовка Новосибирской области в 1955 году. Ранее этот документ тоже нигде не фигурировал. В нем говорится о домике в Пихтовке, который она выстраивала из конюшенки. После этого завещания Анастасия Ивановна прожила еще 38 лет. Давно нет того дома. Но настоящим завещание стала не эта бумага, а завещание в ее стихах, творчестве.

Это завещание – в уникальном павлодарском проекте. Наши композиторы и барды написали 41 песню на ее стихи. В этот сборник вошли песни, и воспоминания павлодарцев об Анастасии Цветаевой. Собрала их, организовала работу, записала ноты Гуляра Чистякова.

— Этот сборник появился так, — поясняет Гуляра Шамилевна. — Есть ее стихи «Мой единственный сборник». Я прочитала его и обомлела: «Как странно начинать писать стихи, которым, может, век не прозвучать…». Так появилась тема, мысль. А в конце сборника — другой стих: «Пройдут года. Из хладного их пепла мой фениксом восстанет жаркий стих…». И вот в прошлом году появился сборник песен на ее стихи. Он непростой: у Анастасии Ивановны трудные стихи, совсем не песенные, сложные, про тюремное время и прочее. У нее был единственный сборник стихов, а мы сделали единственный сборник песен. Это было словно завещание, и мы его выполнили.

Планируется выпустить еще и диск с этими песнями. Посмотреть редкое издание с нотами на стихи Анастасии Ивановны можно в ее музее. К сожалению, представить этот сборник широкому кругу пока — возможности нет. В прошлом году несколько экземпляров были изданы и презентованы в различные музеи Анастасии и Марины Цветаевых. На выпуск большего тиража меценатов пока не нашлось.

Ирина КОВАЛЁВА, фото автора, НЖ№39, 01.10.15