Menu

Золотые традиции (фоторепортаж 18.09.14)

Золотые традиции (фоторепортаж 18.09.14)

В Павлодарском историко-краеведческом музее открылась выставка «Мастерство и вдохновение». Творения алматинских авторов Естая Даубаева и Айжан Абдубаитовой выставили в особо охраняемом зале: это очень дорогие работы. И дело не только в их художественной ценности. Каждая вещь, созданная руками этих мастеров, воплощает исконные казахские традиции в золотых и серебряных произведениях искусства. Ведь экспоненты – ювелир и златошвея.

Эти художники показывают свои творения у нас впервые. Сигнализация, охрана, смотрители – к этому залу повышенное внимание.

– Уникальная выставка, такой у нас еще не было, – говорит директор краеведческого музея им.Потанина Гульнар Нурахметова. – Мастера воссоздают, возрождают исконно национальные традиции в искусстве.

 

Это не просто произведения искусства, но и драгоценности в буквальном смысле слова – это золото, серебро, драгоценные камни, – показывает экспонаты Гульнар Баркеновна. – Мастера сами подбирали экспозицию, чтобы показать все грани своего творчества. Например, златошвейное искусство – здесь представлены лучшие образцы традиционных казахских костюмов. Это то, как должно быть, как было, а не то, что обычно представлено – приклеили аппликации и говорим – вот национальная одежда. Это стилизация, а настоящая национальная одежда должна быть выполнена с соблюдением всех канонов и традиций. Это непростая вышивка, а золотая. А у Естая Даубаева задача – восстановить потерянное. Например, оружие, которое он нашел в архивах национального музея и которое уже не подлежит реставрации, он воссоздает. Возрождает он и то, что мы потеряли в веках.

Оружие, украшения, одежда, памятные сувениры. Примечательно, что это не просто музейные экспонаты, а пусть и очень дорогие, но прикладные вещи, которыми пользуются и сегодня. Например, реальный наряд невесты, вышитый вручную золотом. Это творения, достойные того, чтобы их передали по наследству.

Мастерство Айжан Абдубаитовой возродило в Казахстане старинную технику вышивки золотой канителью. Искусство зерлеу применялось при вышивке праздничной одежды и предметов быта тюркской знати. В этой технике есть традиции, которые нельзя изменять. В советское время золотое шитье называли пережитком прошлого. А в 90-е годы традиции стали пробиваться робкими побегами.

Первый заказ Айжан получила в 1994 году, она выполнила копию бешмета любимой супруги хана Жангира Фатимы. А для работы над семейным древом Нурсултана Назарбаева – оно представлено на выставке – мастерицы использовали королевский велюр и золотую канитель разных фактур. Айжан восстанавливала из кусков старинное покрывало на надгробии тюркского поэта и мыслителя Хаджи Ахмеда Ясави, в его мавзолее-мечети в Туркестане. По предположениям, фрагменты принадлежат к тому времени, когда сам Тимур строил мавзолей, а это 14-й век. Скорее всего, по его заданию мастера сделали и покрывало. Айжан занималась реставрацией и созданием копии. В готовом виде размеры шитого золотом покрывала будут 4,5 и 6,5 метра. Но работа над ним еще идет, и будет продолжаться еще около двух лет.

– Здесь, на выставке в Павлодаре представлены изделия, выполненные в древней, почти забытой технологии, которая называется зерлеу, – говорит Айжан Абдубаитова. – Слова зерлеу и зергер (ювелир) не случайно однокоренные. Особенность искусства вышивальщицы в том, что нити на поверхности при вышивке не должно быть видно, только золотая проволока. На создание костюма уходит от восьми месяцев до двух лет. Я сама больше пяти лет потратила на изучение технологических и композиционных принципов. Сейчас у меня есть ученицы, я их обучаю этому непростому и дорогому искусству. Ткань используется самая качественная. Десять граммов канители стоят 40 тысяч тенге. На костюм уходит около одного-двух килограммов золотой металлической нити.

Ювелир Естай Даубаев принимал участие в оформлении экспозиции декоративно-прикладного искусства в музее президентского центра культуры в Астане. В творчестве предпочитает ювелирное искусство, но занимается и скульптурой. Это современный мастер, взор которого обращен и в прошлое, и в будущее. Сплетая традиции и свою фантазию, он восстанавливает то, что удалось сохранить, и воссоздает то, что уже утрачено.

– Мои предпочтения – традиция: исконные, старинные казахские вещи, – говорит Естай Даубаев. – Есть такие вещи сделанные в старину, которые мы сейчас, обладая всеми техническими новинками и современными технологиями, не можем повторить и добиться того уровня. Видимо, есть какие-то секреты. Удивительно, что были такие мастера в древности, которые, несмотря на примитивные условия, достигали таких высот. Сейчас есть плоттер, можно вырезать детали на компьютере, есть литье, штамповка, пресс. Руками работать можно все меньше. Но я стараюсь сделать все вручную. Заметил, что сравнивая машинную работу – она быстрее и удобней, и ручную, – выбор будет в пользу ручной. Она выигрывает: живая, притягивает взгляд, есть в ней какая-то сила, энергия, магия. Делая руками что-то, человек передает часть души каждой детали. Уже 20 лет работаю, и каждый раз в этом убеждаюсь. Если с линейкой «пройтись» по каждому изделию, то найдутся изъяны – там кривизна и выемки. Но эти неточности придают работе жизнь.

У каждого экспоната есть история. О каждой мастер может рассказать что-то интересное. Например, традиционное женское национальное украшение-оберег. Есть различия – для девушек и для мам. И если в девичьем нагрудном украшении подвески монолитны, то в женском они состоят из двух частей. Пришиваются на воротник и раскрываются, когда нужно покормить малыша. – Казахи всегда, даже в быту старались наряжаться, – объясняет эту страсть к украшениям Даубаев. – Не только для кого-то – для себя.

Еще одно потрясение – серебряное. Комплект украшений для невесты «Ару» выполнен на заказ. Это серьги, ожерелье, браслеты, перстни и корона-венец с серебряным перышком на вершине. Головной убор весом 600 граммов из 12 частей с символами-оберегами выполнен тончайшей филигранью за три месяца. Стоит такой наряд для новобрачной почти два миллиона тенге. Автор объясняет: сейчас в традиции казахов проводить кыз узату (проводы невесты) на таком высоком уровне, что порой лучше, чем сама свадьба – той. Каждый раз люди хотят удивить, быть оригинальными. Кстати, совсем скоро это воздушное драгоценное великолепие будет надето на прекрасную девичью головку в ее самый лучший праздник.

Работы разноплановые – порой на удивление. Наиболее сложной считается изготовление седла. Это очень ответственная работа, и по традиции, настоящим зергером считается тот, кто сделал седло. Нужно показать мастерство по работе с металлом, деревом, камнями, кожей. В конце концов, седло должно быть функциональным и удобным для лошади и седока. Представленное на выставке седло Естай делал два года.

 

Но есть работы, над которыми мастер трудился более пяти лет. Это саукеле – свадебный головной убор, выполненный с канонами национальных традиций. В центре его украшает древо жизни, символизирующее продолжение рода. Цветочный орнамент – также символ потомства и женственности. Сколько деталей, столько пусть будет детей – так считали древние предки. Сердолик и бирюза спасали новобрачную от сглаза. А на самом верху – роза ветров. Кстати, в русских свадебных головных уборах и в головных украшениях замужних дам верхняя часть была предназначена не для взора людей, а для услады верхнего мира. Это был знак, что женщина готова продолжить род. В казахской традиции та же философия. Об этом не принято говорить, но простые смертные боятся конца, и всячески стараются задобрить верхний мир. Это еще раз доказывает, что самые важные моменты в народных традициях разных культур схожи.

Одна из жемчужин коллекции – символ власти, разновидность скипетра. Символ с секретом – имеет потайной стилет. Таким образом хан всегда защищен. Все говорит за себя – цвет, форма, богатая отделка. Серебро с золотом, сердолики, рог архара – все символично, нет ничего случайного. Выполнен скипетр в сложной технологии, где, помимо ювелирной работы нужно сохранить форму: наносить тонкую филигрань на жесткий металл основы. Весит царский жезл около 3,5 кг. И существует в единственном экземпляре.

– Такая вещь одна – ведь хан один. Такое нельзя штамповать и тиражировать, – уверен Естай Даубаев. – Это не реконструкция, а мое видение, интерпретация. В Эрмитаже и в коллекции Петра I, и в Лувре, в музее армии – там много символов власти. А у нас ничего не сохранилось. Но в древних писаниях есть такие слова: хан взял в руки посох и жезл. Значит, такое было, и я сделал. Считаю, что моя миссия – вернуть утраченное, утерянное. Я хотел показать символ власти казахов, элемент ханской культуры.

Златотканные камзолы, вышитые чапаны и шапки, пояса, стоимостью в полмиллиона тенге, драгоценные тумары и блезики с яркими камнями… Все эти шедевры ювелирного искусства, казалось, прибыли к нам из пошлого. Но выполнены нашими современниками в 21 веке. Сплетая мастерство и вдохновение, Естай Даубаев и Айжан Абдубаитова показывают, как можно превратить традиции и умения предков в высокий стиль красоты и роскоши.

Ирина КОВАЛЁВА, фото автора, НЖ№37, 18.09.14

Последнее изменениеСреда, 08 октября 2014 15:28
Наверх
Assembled by Nebel