Пятница, 20 ноября
Меню

Старший следователь МВД Исмагулов подозревает генпрокуратуру в сливе

  • Ольга Воронько
  • 12
Старший следователь МВД Исмагулов подозревает генпрокуратуру в сливе
Фото: Ольга Воронько

Из-за страха перед сливом в ЕРДР не зарегистрировали большую часть дела брата прокуроров Бейсембаева, и суд срезал три четверти эпизодов

В специализированном суде по уголовным делам Павлодарской области присяжные заседатели узнали изумляющие до глубины души подробности расследования дела брата многочисленных прокуроров и прочих сотрудников правоохранительных структур, бывшего старшего офицера управления по выявлению и пресечению коррупции департамента Агентства РК по противодействию коррупции по Павлодарской области Самата Бейсембаева. Корреспондент Hronika.kz узнал эти подробности еще на прошлой неделе, но на заседании без присяжных, поэтому мы вынуждены были слегка повременить с публикацией. Теперь рассказываем, передает Hronika.kz.

Итак, напомним, в сентябре 2024 года с заявлением в КНБ о вымогательствах и даже побоях со стороны Бейсембаева обратился павлодарский предприниматель, руководитель ТОО «ПавлодарСвязьМонтаж», «ЗаманСТРОЙАльянс» и «СТТН» Мади Смагулов. Бейсембаева со Смагуловым в Павлодаре считали друзьями — предприниматель строил, силовик его крышевал, решая вопросы с тендерами и добывая оборотные средства. Смагулов построил для братьев Бейсембаева фитнес-центр и баню. Но Смагулов настаивает — никто ни с кем не дружил, а было вымогательство, и он, боясь незаконного преследования и негативных последствий для бизнеса, пять лет оплачивал борцу с коррупцией покупку многочисленных машин, а в других случаях просто отдавал по 30–40 миллионов наличкой, лишившись в общей сложности 396 миллионов тенге. Причем деньги Бейсембаев, по словам потерпевшего, тянул и когда работал в Павлодаре, и когда трудился в Костанае, и когда был в Актобе, и когда вовсе сидел безработным.

Согласно первому обвинительному обвинению, с которым дело зашло в СМУС ровно год назад, было 19 эпизодов, первые из которых датировались ноябрем 2020 года. Вот некоторые:

В конце марта 2021 года Самат Бейсембаев взял автокредит и приобрёл Toyota Camry 2016 года, которую оформил на свою тётю Зиядинову, а платить по 332 тысячи в месяц поручил Смагулову. Смагулов, «чья воля к сопротивлению уже была подавлена ввиду наличия родственных и иных связей», выплатил по автокредиту 12,5 млн тенге.

В августе 2021 года Бейсембаев, который, напомним, тогда трудился в ДЭР Костанайской области, потребовал от Смагулова оплатить разницу в 15 млн между Toyota Camry и Toyota Land Cruiser 200 2013 года, пригрозив, помимо всего вышеперечисленного, ещё и уголовной ответственностью «по сфабрикованному обвинению» и «репрессивными мерами со стороны правоохранительных и специальных государственных органов».

В октябре 2021 года Бейсембаев велел Смагулову дать ему 30 миллионов, которые предприниматель, с его подавленной к сопротивлению волей перед Саматом и его братьями Жұмағелді С. и Бейсембаевым Д., взял в кредит в «Народном банке» под залог квартиры жены.

Октябрь 2022 года – опасаясь за свою жизнь, Смагулов убедил двух знакомых заложить четыре квартиры в Павлодаре и Астане и взять для него кредит – 46 миллионов наличными, которые привёз домой к Бейсембаеву в Павлодаре, хотя тот должен был в это время служить в Актобе.

Декабрь 2022 года – 33 миллиона для покупки Lexus LX 570 2015 года.

Апрель 2023 года – 50 миллионов, которые Бейсембаев взял в кредит, поручив Смагулову ежемесячно погашать по 1,2 миллиона.

Май 2023 года – 48 миллионов за машину BMW X7 XDRIVE40i 2019 года, купленную у брата, Бейсембаева А.

20.12.2023 года Бейсембаев потребовал 10 миллионов, пообещав «не только уголовное преследование, но и системное давление, проверочные мероприятия, искусственные препятствия и административные барьеры, создающие критические сложности в профессиональной деятельности и личной жизни, фактически разрушая репутацию, материальное положение…». В это время ТОО «АльянсСтройКорпус» Смагулова ремонтировало кровлю Майской районной больницы. И вот, внимание: Бейсембаев, как считает следствие, «позвонил неустановленному лицу и, представившись сотрудником антикоррупционной службы по Павлодарской области (…), потребовал подписать акт выполненных работ и выплатить ТОО денежные средства».

Неустановленному, Карл!

«Несмотря на наличие незавершённых видов строительно-монтажных работ, акт выполненных работ был подписан. 22.12.2023 г. на расчётный счёт ТОО “АльянсСтройКорпус” последовало поступление денежных средств в общей сумме 34 376 663 тенге».

Май 2024 года – 18 миллионов за машину Kia Carnival 2022 года.

Начало июня 2024 года – 13,5 миллиона в качестве частичной оплаты за машину Toyota Hilux 2021 года.

Середина июня 2024 года – 30 миллионов для закрытия долга перед братом и 3 миллиона для приобретения путёвки.

Август 2024 года – 12 миллионов, чтобы частично оплатить машину BMW-530i XDRIVE 2023 года.

19 сентября Смагулов «неустановленным в ходе расследования металлическим предметом с деревянной рукояткой нанёс телесные повреждения Смагулову и потребовал 120 миллионов тенге».

Еще на том, первом, суде потерпевший рассказывал, как боялся подсудимого, его родственников и слива информации:

— Он и руководство свое бил на работе, он любит подраться. У него везде в провластных структурах братья занимают высокопоставленные должности. Например, брат Дулат — первый помощник прокурора области. Брат Азамат долгое время возглавлял Службу экономических расследований. Сотрудники финансовой полиции из Астаны приехали, задержали его за взятку, в итоге первый суд его оправдал. Когда дело получило резонанс, суд второй инстанции осудил его на десять лет колонии, а он спокойно передвигается по городу на люксовых авто. Вот живой пример, как для них закон – не закон. В окружении Самата я вживую видел сотрудников Комитета национальной безопасности. Когда я в сентябре 2024 года обратился с заявлением в ДКНБ, Бейсембаевы сразу об этом знали. Замначальника пятого управления Арман повез меня в Астану, а на обратном пути мою машину на посту у города уже встречали сотрудники дорожной полиции. Держали 40 минут, подъезжает человек Самата, говорит: «Ты что, заявление написал?».

Следствие велось так, что через четыре месяца допросов свидетелей и потерпевшего стало понятно — спросить присяжных, доказано ли, что Бейсембаев такого-то числа при помощи таких-то угроз в таком-то месте получил у Смагулова такую-то сумму, невозможно. В итоге в марте этого года специализированный межрайонный суд по уголовным делам Павлодарской области в составе председательствующего судьи Нурлана Каирбекова вернул дело в службу по надзору за законностью досудебного расследования и уголовного преследования Генпрокуратуры.

Второй раз дело зашло в СМУС уже не с 19, а с 18 эпизодами. И вот на пятом месяце повторного рассмотрения гособвинителю велено писать новое обвинительное заключение, в котором отражены эпизоды не с ноября 2020 года, а с 27 октября 2023 года по 28 сентября 2024 года. Потому что, как только через год судебных заседаний обнаружили адвокаты подсудимого, остальные эпизоды просто не зарегистрированы в ЕРДР! Поясним, официальное начало досудебного расследования происходит именно после внесения данных о преступлении в Единый реестр досудебных расследований. Если там чего-то нет, то следователи и дознаватели не имеют права проводить следственные или розыскные действия (допросы, обыски, изъятие доказательств и др.). Если заявление о преступлении не внесено в ЕРДР, то нет официально возбуждённого уголовного производства, нельзя законно проводить следственные действия, а значит — и судить кого бы то ни было.

Допросив старшего следователя по особо важным делам следственного департамента МВД Азамата Исмагулова, суд услышал от него:

— Получается, потерпевший Смагулов боялся самого Бейсембаева, со стороны его знакомых было оказано давление. При въезде в город Павлодар они встретили потерпевшего, они уже знали, что он обратился в правоохранительные органы и предлагали съездить к самому Бейсембаеву и этот вопрос решить по факту вымогательства.

— А как это повлияло на период в рапорте? – поинтересовалась гособвинитель Елена Корнева.

— Как вам всем известно, родственники Бейсембаева работают все в правоохранительных органах, в том числе и в прокуратуре. Чтобы не было утечки информации, чтобы никто не смог узнать — в отношении кого и по какому заявлению было зарегистрировано уголовное правонарушение, нам пришлось так сделать.

— Согласно правилам ведения единого реестра досудебных расследований, вы же могли зарегистрировать конфиденциальный рапорт, эти правила утверждены генеральным прокурором, — возразили адвокаты подсудимого. – Почему территориальность указана не Павлодарская область, а Республика Казахстан?

— Если территориальность Павлодарская область, автоматически прокуратура области видит данные правонарушения, понимаете.

— Почему потерпевший указывает время с тех пор, как подсудимый начал работать в сфере правоохранительной службы, а вы в рапорте указываете с 27 октября 2023 года? – еще раз уточнил судья Нурлан Каирбеков. – Уже под стражей, насколько я помню, подсудимый находился. Вам известен пункт 58 правил приема и регистрации заявлений и сообщений в рапорте об уголовных правонарушениях, а также ведения единого реестра досудебных расследований? Вам сейчас задают вопрос о конфиденциальности событий, вы сказали, что не стали указывать. При этом какие-то сведения вы указали. Я так понял, что КМС — это, наоборот, СМК (инициалы потерпевшего – О. В.), да?

— Когда мы регистрируем конфиденциально, сразу звонит генпрокуратура и спрашивает сразу у нас информацию. Если мы регистрируем конфиденциально, она сразу получает полностью справку по уголовным делам.

В итоге судья постановил:

— Производство по событиям, имевшим место до февраля 2024 года, по статье 194 части 4 пункту 2 УК и по событиям, имевшим место до 27 октября 2023 года, по статье 362 части 4 пунктам 1–3 УК признать недействительным и исключить из числа доказательств.

Таким образом сотни миллионов из дела уже испарились. Но нам жалко не их, а эпизода с акимом Экибастуза Ардаком Кантарбаевым, которому, где бы он ни работал, везде не везет с подчиненными. На первом суде Смагулов рассказывал, что первый «транш» в 40 миллионов борец с мздоимцами потребовал у него в конце 2020 года, когда акимат Экибастуза отказывался оплачивать магистральный водопровод, а рядовой офицер Бейсембаев уговорил акима Кантарбаева рассчитаться за откат в 25 миллионов тенге. Увы, теперь ни этому эпизоду, ни самому акимату суд не даст никакой оценки.