Странности расследования ДТП с двумя трупами и внезапное признание свидетеля, который долго прятался, поставили перед судом сложную задачу
13 августа прошлого года в районе посёлка Калкаман Павлодарской области произошло лобовое столкновение Toyota Ipsum с Toyota Camry. У погибшего в результате столкновения водителя Camry было обнаружено в крови 1,19 промилле (два литра пива или 200 граммов водки), хотя ехал он после смены с завода. Но столкновение произошло на его полосе, поэтому сейчас судят того, кто был признан водителем Ipsum. Посмертно, передает Hronika.kz.
Его родные уверены, что за рулём был другой человек. Привычная ситуация: родные всегда оправдывают близкого человека. Әзхан Аюбеков – любимый сын, брат, муж, отец четверых детей, неоднократный победитель конного марафона в Монголии, альпинист, который в 2022 году спасал в алматинских горах иностранных туристов, светлый и добрый человек. Был. Родным очень дорога память о нём, но разбираться во всём, конечно, должен только суд. А суду очень сложно, потому что следствие было, мягко говоря, странным. И мы сейчас расскажем об этих странностях.
Ни один из пяти жетонов полицейских, прибывших на место аварии, не работал. Дознаватель Кизат Рахметоллов написал, что у праворукой Ipsum разбита всмятку правая водительская сторона, а левая осталась целой. И пришёл к выводу, что за рулём, с правой стороны, был Әзхан, которого буквально перемололо: множественные переломы десятков костей, кровоизлияния, разрыв сердца, диафрагмы, селезёнки, печени, вырвана связка левой ноги. Рядом, на переднем пассажирском месте, по версии следствия сидел Асылан Исембек, у которого были переломы рёбер, ключицы и лопатки и который выжил. За водителем, по версии следствия, был Орынбек Торғысбек, отделавшийся ушибами.
На самом же деле дознаватель перепутал стороны, и удар по Ipsum пришёлся с левой, пассажирской стороны, которая превратилась в груду искорёженного металла. Правая сторона автомобиля осталась целой. И в этой связи неспециалисту трудно понять, как выжил пассажир, со стороны которого и пришёлся удар, если даже водителя всего перемололо.
Мама Әзхана Азима Куманбетова (на снимке слева), увидев, что дознаватель упорно путает стороны, провела собственное расследование. Она проехала по трассе, на которой погиб её сын, нашла ближайшую камеру видеонаблюдения «КазАвтоЖола» и увидела, что за рулём сидит Орынбек, у которого, к слову, нет прав, а её сын спит рядом, на пассажирском сиденье, опустив голову на руки.
Затем Азима Куманбетова заставила показать ей Ipsum на штрафстоянке в Аксу и под видеозапись нашла на полу под передним пассажирским сиденьем зажатые искорёженным металлом кроссовки сына. Ни ту, ни другую видеозапись дознаватель приобщать к материалам дела не стал.
14 января семью Әзхана впервые пригласили к следователю и сообщили, что закрывают дело по причине смерти обвиняемого. Они написали протест. Свидетеля, вызывавшего в августе на место аварии скорую, впервые допросили только в марте.
А 30 июня этого года в дом к маме Әзхана пришли Орынбек Торғысбек и его отец.
– У Орынбека родила жена, и он признался отцу, что в момент аварии был за рулём, – рассказала Hronika.kz Азима Куманбетова. – Он, знаете, нормальный парень, только испугался, но, как выяснилось, через два дня после аварии звонил своему начальнику и тоже признавался, что был за рулём. Отец верующий, он нам сказал: «Вот, как казах, привёл к вам сына просить прощения, я Бога боюсь и боюсь, чтобы на ребёнке проклятие не отразилось».
1 июля Орынбек приехал из Астаны в суд в Аксу, куда его до этого безрезультатно пытались вызвать и даже принудительно доставить четыре раза. Не дав судье даже разъяснить ему его права и обязанности, сообщил, что больше не может носить в себе этот груз и что за рулём той машины был он. А сразу признаться побоялся.
На этой неделе суд с учётом показаний пытался добиться от экспертов признания: может, они ошиблись? Может, действительно за рулём сидел Орынбек, а Әзхан был рядом, на пассажирском сиденье, если пострадала пассажирская сторона машины и никто почему-то не учёл сработавшую подушку безопасности?
Эксперты твёрдо стоят на своём. Проводивший судебно-экспертное транспортно-трасологическое исследование Николай Кириченко рассказал, что осматривал машину под снегом, который был только слегка расчищен (ДТП, напомним, случилось в августе), в ненадлежащих условиях, без средств подъёма, был затруднён доступ и к транспортному средству, и к его отдельным деталям.
Между тем именно на основании выводов Кириченко делали свои заключения остальные специалисты. Главный эксперт ИСЭ по Павлодарской области Лада Парамонова сказала, что кроссовки могли переместиться из-под водительского сиденья под пассажирское. А пассажир, сидевший на переднем сиденье слева, которое превратилось в груду сплющенного металла, не погиб, как водитель, потому что успел вылететь через лобовое стекло.
Руководитель отдела медико-криминалистических экспертиз ИСЭ по Павлодарской области Серик Оразгалин сослался на кровоизлияния у Әзхана между фалангами пальцев рук – значит, он держался за руль. Правда, признал, что следов от руля на грудной клетке у последнего не обнаружено. Руководитель отдела сложных экспертиз ИСЭ по Павлодарской области Светлана Червякова сообщила, что разорваться сердце, и диафрагма могли только от удара о руль, а не о переднюю панель машины.
Перед выступлением в суде отца признавшегося Орынбека адвокат погибшего водителя Camry, признанного потерпевшим, настойчиво наседал на аксакала:
– Вы знаете, какое наказание грозит по статье за преступление, в котором признался ваш сын? От пяти до десяти лет! Вы обратились к адвокату?
Отец ответил, что о санкции он не думает, к адвокату не обращался. Они готовы понести то наказание, которое положено, сын не нарочно это сделал, он не пьёт, не курит.
Где тут правда? На что опираться судье? На признательные показания Орынбека с учётом более чем странных ляпов и недоработок следствия или слушать экспертов?
Адвокат покойного Әзхана Гульбахыт Бижанова считает, что на вопрос, кто был за рулём, точный ответ легко даст биологическая экспертиза, которую следствие почему-то делать категорически отказалось. У Аюбекова, помимо прочего, вырвало сустав, на месте, где он сидел, осталась его кровь.
Суд оставил ходатайство о биологической экспертизе пока открытым.
