На суде по делу о маковом тортике, скушанном главным кадровиком Нацгвардии, которого объявили в войсках наркоманом, обсуждают самые необычные вещи
В военном суде Акмолинского гарнизона началось главное судебное разбирательство по иску экс-начальника управления кадров и военного образования Главного командования Национальной гвардии Республики Казахстан полковника Рустама Акбарова (на фото слева), который требует восстановить его в должности, к Нацгвардии и МВД, передает Hronika.kz.
Напомним, полковник был уволен после того, как 4 июня прошлого года, накануне тестирования на наркотики, съел маковый торт с ванильным кремом и вишней в кафе «Shatte» по адресу: г. Астана, ул. Мәңгілік Ел, 35а. В итоге в крови полковника ничего не нашли, зато в моче тест-полоска, продающаяся в аптеке, показала следовые метаболиты морфин-3-бета-D-глюкуронида. После чего освидетельствование врачом-наркологом подтвердило, что Акбаров не наркоман, а РГП на ПХВ «Республиканский научно-практический центр психического здоровья» Министерства здравоохранения Республики Казахстан официально сообщил, что «связь между употреблением маковой выпечки и появлением опиатных метаболитов в моче является научно доказанным фактом, подробно описанным в международной токсикологической литературе…». Полковник нанял двух статистов, которых накормил маковым тортиком в том же кафе, и у них в чистой до этого моче тоже оказались следовые метаболиты морфин-3-бета-D-глюкуронида.
Тем не менее полковника уволили за употребление наркотиков. На суде выяснилось, что он… крайне нехитрый человек. Дело в том, что вся Нацгвардия сдавала мочу под присмотром офицера военной полиции, присутствовавшего в уборной.
– Почему военная полиция присутствует при отборе мочи? «Чтобы в случае выявления у военнослужащего положительного теста вот таких судебных тяжб не было в последующем и недопонимания», — сообщили представители ответчиков.
Но Акбаров, как пояснили представители ответчиков и медсестра ведомственного медпункта Алтын Кошкаева, пришёл в обед, когда офицера не было, и ходил по-маленькому без присмотра.
– Мог он эту тест-полоску просто под воду сунуть? – спросили у медсестры.
– Мог, – подтвердила она. – Он был в шоке и попросил второй раз сделать анализ. Я ему дала другую ёмкость и второй экспресс-тест, он снова пошёл один в туалет, и снова результат показал следовые метаболиты морфин-3-бета-D-глюкуронида. Он абсолютно не просил никому о его результатах не сообщать, спокойно сказал: «Конечно, докладывайте».
Присутствовавшие в зале слушатели тихонько прокомментировали, как называется такой недальновидный человек, как Акбаров. Мы этот комментарий здесь приводить не будем, полковнику и так несладко.
У эксперта Центра судебных экспертиз Акмарал Абеновой судья Аскар Каиров интересовался – пробовала ли та когда-нибудь, съев булочку с маком, чисто для себя проверить наличие следовых метаболитов морфин-3-бета-D-глюкуронида?
– А зачем мне это надо? – удивлялась эксперт.
– А это может завтра проявиться? – уточнял судья.
– Всё может быть, – отвечала эксперт. – Я сама булочки не люблю, не ем.
– А если человек выпьет кумыса и его проверить на алкоголь, он активный? – продолжал гастрономические исследования судья. – Для себя даже не проверяете на работе? Реактивы, чтобы проверить, очень дорогие?
– Нет, не дорогие, – отвечала эксперт.
– Это же и я так могу попасть, – сказал военный прокурор Ерлан Конаров. – Я считаю, что нужно провести эксперимент с выездом в кафе. Но у меня ещё вопрос к представителям ответчиков – нет такого регламентирующего документа, что офицер военной полиции должен стоять рядом в уборной.
Ему стали доказывать, что и его прокуратуру точно так же могут проверить и тоже будет рядом стоять офицер.
– Вы за прокуратуру не отвечайте, – горячился Ерлан Конаров. – Если бы со мной рядом стоял, я бы ему сказал: «Выйди отсюда!» Нет такого права – стоять рядом.
– Ну, сказал бы человек: «Выйди», тогда бы вышли, – ответили военному прокурору представители Нацгвардии и МВД. – Ну, пусть тогда вообще дома тестирование проводит и из дома приносит.
Да, забыла сказать, что в суде по этому необыкновенному делу решили участвовать сразу два военных прокурора.
Ходатайство защиты о проведении выездного суда в кафе с маковыми тортиками суд оставил открытым.
