Суббота, 13 апреля
Меню

Вылезут ли на суде над Бишимбаевым процессуальные нарушения

  • Ольга Воронько
  • 103
Вылезут ли на суде над Бишимбаевым процессуальные нарушения
Коллаж: kz.kursiv.media

От того, найдет или нет сегодня суд процессуальные нарушения, из-за которых следует исключить из числа допустимых ряд доказательств, зависят первые прогнозы, сообщает Ratel.kz.

Сегодня, 11 марта, во второй половине дня состоится предварительное слушание по делу Куандыка Бишимбаева, обвиняемого в убийстве с особой жестокостью своей жены Салтанат Нукеновой. По информации, уже озвученной адвокатами подсудимого, экс-министр нацэкономики будет просить суд присяжных. Чем в наших реалиях опасен этот суд? Тем, что если на предварительном заседании защита докажет, что какие-то доказательства собраны органами следствия с нарушениями, то суд их исключит и присяжные о каких-то событиях и фактах даже не узнают. К примеру, установит суд на предварительном заседании, что записи с видеокамер, на которых видно, как кто-то вышибает туалетные двери металлическим штативом и избивает спрятавшую в этом туалете жертву, отобраны с процессуальными нарушениями, и заседатели будут не в курсе, что кто-то вообще пытался спрятаться. А не узнав, не смогут сложить цельную картину преступления и уверенно ответить на вопрос – доказана ли вина.

К примеру, в Павлодаре однажды суд присяжных рассматривал одно и то же дело целых три раза, что вообще-то нонсенс, так как оправдательный приговор суда с участием присяжных заседателей может быть отменен лишь в очень ограниченных случаях — если будет установлено, что на процессе допущены серьезные процессуальные нарушения. Тогда речь шла о жестоком убийстве 80-летних пенсионеров в Майкаине, получивших 63 ножевых удара. Тела пожилой семейной пары были обнаружены у них дома 17 февраля 2018 года. В селе многие знали, что бабушка с дедушкой собирались переезжать в Экибастуз и распродавали имущество. Следственную группу возглавил начальник ДВД Павлодарской области генерал-майор полиции Амантай Аубакиров. Через два дня был задержан подозреваемый. У него оказались карточки убитых стариков, камеры видеонаблюдения зафиксировали, как он пытается снять с этих карточек деньги. Кроме того, следствие заявляло о явке с повинной и о том, что у задержанного удалось обнаружить и изъять предполагаемое орудие преступления — нож.

Почему присяжные его оправдали? Потому что, благодаря столичным адвокатам, явка с повинной была признана недопустимым доказательством, с ножом тоже было что-то непонятое, ни окровавленных перчаток или других вещей, в которых совершалось преступление, ни свидетелей, которые видели бы обвиняемого входящим или выходящим из дома потерпевших или уничтожающим улики, ни мотивов преступления за год, что велось следствие, полицейские во главе с генерал-майором собрать не потрудились. В итоге, кроме банковских карточек, подсудимому предъявлять в суде было нечего. Обвиняемый же заявил, что просто их нашел.

После провала дела бывшего директора республиканского НПЦ проблем наркомании Нурлана Ережепова, получившего с доставкой на дом валюту с пометкой «взятка», над борцами с коррупцией потешалась вся страна. Тогда руководитель неправительственной организации «Врачи против наркотиков» Сергей Молчанов обратился в органы с заявлением о том, что Ережепов вымогает у него взятку за то, чтобы разрешить молчановским волонтерам работать с пациентами возглавляемого им центра. Между тем бесплатная работа с наркозависимыми являлась одним из условий получения НПО гранта в размере 176 631 евро от Европейского союза.

Врач заявил об этом борцам с коррупцией, те снабдили его аппаратурой для скрытой видеосъемки. При этом посетовали, что дать Молчанову казенные деньги для проведения спецоперации не могут, так как не позволяет законодательство. И попросили в качестве взятки отдать мздоимцу собственные деньги.

— Когда я встречался с директором, все фиксировалось, — рассказывал врач, демонстрируя кадры скрытой видеосъемки. — На первой видеозаписи видно, как он, листая проект, спрашивает меня: «А где тут моя зарплата?» На другой видеозаписи — кадры, как я передаю супруге директора конверт с деньгами, она звонит мужу и докладывает, что все нормально, после чего в комнату заходят финполицейские, предлагают показать полученные деньги, на которых просвечивается надпись «Взятка», пальцы рук супруги тоже светятся.

Супруга Ережепова дала согласие на проведение обыска, добровольно отдав полицейским конверты с мечеными деньгами. Однако областная прокуратура признала протокол осмотра места происшествия незаконным, поскольку разрешение на обыск было получено от ережеповской жены не сразу, а через пять минут после начала осмотра.

Директора отпустили в день задержания.

Собрать дополнительный компромат на руководителя республиканского антинаркоцентра финансовые полицейские вроде как не смогли «в связи с истечением срока доследственной проверки». А вишенкой на торте было сообщение борцов с коррупцией, что раз директору директору не предъявлено обвинение, переданные со словом «взятка» молчановские деньги останутся у него. И только через много лет врач добился, чтобы это дело пересмотрели и Ережепов был признан виновным. Правда, тот попал под амнистию.

А вот в другом случае – в деле Нурлана Масимова — серьезные процессуальные ляпы, о которых сразу же заявила его защита, не стали основанием не только перкращать дело, но и признавать доказательства недопустимыми, поэтому сразу было понятным, что генералу не отвертеться. Напомним, двоюродный брат Карима Масимова получил десять лет лишения свободы, а его бывший заместитель Дамир Сиразидимов — восемь лет за то, что у подставной фирмы «родного» для Сиразидимова человечка — предпринимателя Евгения Евковича — втридорога за счет областного бюджета вне конкурса закупили бронежилеты и прочее арттехвооружение. И за то, что перед тем, как получить такой жирный госзаказ, предприниматель построил начальнику ДП дачу на Алаколе и отремонтировал его теще цокольный этаж дома в Алматы. Однако в суде первой инстанции выяснилось, что расследовалось дело, которого вообще не существует в природе. В ЕРДР зарегистрировали в качестве взятки откат в 60 миллионов, якобы полученный Масимовым через Сиразидимова от Евковича из денег, перечисленных тому из бюджета за бронежилеты. А в обвинительном заключении вместо этих 60 миллионов взяткой уже оказался сруб на Алаколе, ремонт цокольного этажа дома масимовской тещи. Вызванные в качестве специалистов два прокурора отдела формирования правовой информации в уголовной сфере департамента комитета по правовой статистике и специальным учетам по Павлодарской области пояснить, как проходила регистрация, не смогли. И ничего – как-то вырулили.

Поэтому признание доказательств недопустимыми в нашей стране говорит о многом.