Вторник, 16 июля
Меню

Как приручить Музу

  • Ирина Ковалёва
  • 486
Как приручить Музу
фото автора

На юбилейной персональной ретроспективной выставке Галины Беспаловой более 60 работ живописи и графики. Экспозиция, посвященная 70-летию автора, работает в областном художественном музее. А в интервью художник отвечает на вопросы о своем пути в искусстве. В том числе, как приручить Музу.

Галина Беспалова обладает большим чутьем и представляет в абсолютно разных ипостасях портретные произведения, говорят искусствоведы. Она многогранна в разных направлениях изобразительного искусства. Это художник-праздник, яркое событие.

– Стоит сказать «Галина Беспалова» – и сразу представляется Павлодар. Ее знают и далеко за пределами нашего города, – рассказывает член Союза художников Казахстана Ануар Игембаев. – Я знаю Галину Яковлевну 51 год! Мы до сих пор связаны с ней работой в Союзе художников. А в 1979 году вместе преподавали в первой художественной школе. Беспалова очень трудолюбива, всегда позитивна, улыбается, в отличном настроении. Это прекрасный человек, женщина-праздник, женщина-солнце и Художник с большой буквы. На выставке есть ее прекрасные наброски, этюды, акварели. И замечательные портреты – знакомые нам лица. Она талантливый живописец, хорошо ловит характер. Посмотрите на ее работы – несмотря на годы, будто кто-то молодой работает, ведь она душой молода.

Прекрасно переданы фактуры, фигуры – но еще и с лаской, нежностью. В ее работах много радости, цвета, энергии и позитива. Пусть не иссякает ее неутомимая энергия и творческая радость на долгие-долгие годы!


Родилась Галина Беспалова 18 марта 1952 года. Акварельные краски 5-летней художнице подарила писательница Анастасия Цветаева. А в 1968 году ученица 8-го класса средней школы № 8 уже приняла участие во взрослой художественной выставке в Павлодаре. Затем учеба на живописно-педагогическом отделении Алма-Атинского художественного училища им. Н. В. Гоголя. С 1977 года работала в художественно-производственных мастерских в Павлодаре. Является одним из основателей детской художественной школы № 1, преподавала в 1979–2002 годах. Вела курс живописи в художественном колледже в 1996-2005 годы. Сейчас обучает группы студийцев. Ученики Беспаловой – Евгений Фридлин, Лариса Кузнецова, Светлана Кравченко, Адильжан Муса и многие другие.

Член Союза художников РК. Участница областных, республиканских и международных выставок. Удостоена премий, грамот и наград за вклад в изобразительное искусство региона и Казахстана. На ее счету – многочисленные победы в конкурсах и фестивалях. А картины выставлены в Национальной художественной галерее имени А. Кастеева и во многих частных коллекциях по всему миру.

С 2005 года Галина Беспалова занимается батиком – росписью по шелку, а также дизайном одежды. Автор знаменитой коллекции «Шелковый путь». Каждая модель – настоящее произведение искусства. Расписные шлейфы беспаловских нарядов по достоинству оценил  известный модельер Вячеслав Зайцев. Беспалова в одном лице – Дом моделей. В багаже кутюрье десятки летящих шелковых платьев и палантинов. Батики Беспаловой носят Роза Рымбаева и Надежда Бабкина. В платье ее росписи в Голливуде, в институте музыки в Лос-Анджелесе, выступала павлодарская исполнительница романсов Светлана Немолочнова.

Беспалова придумала и воплотила в жизнь фото- и видеозарисовки о Павлодаре прошлых веков в костюмах и сценках в соавторстве с павлодарскими фотохудожниками. В 2016–2017 годах – художник-декоратор, костюмер проекта «Мангашлык», снятого в Павлодаре игрового фильма режиссера Людмилы Лебедевой.

Путь в искусство

На выставке, говорит автор экспозиции, все равно, как студент в первый раз на экзамене. В то же время выставка – это счастливое событие.

– Я благодарна всем! – признается Галина Беспалова. – Выставка ретроспективная, много ранних работ. Есть и те, что никогда не показывала. И портреты – уже из частных коллекций. Но я не могу вам показать то, что пишу в последние годы. Потому что картины уезжают. Оформляла имение начала 17-го века – сподвижника Петра I графа Брюсова. Писала Абая. Эти и другие работы можно увидеть в фотокаталоге на выставке. А вообще, я, наверное, напишу еще много.

– Галина Яковлевна, ваш путь в искусство был непростой?

– У человека есть внутреннее предрасположение – Божье. Кто-то рождается скульптором, графиком, декоратором, живописцем или педагогом. Я попробовала все эти ипостаси за свою жизнь. Преподавала скульптуру, участвовала в создании ледяных городков, была в эскизно-проектной группе, рисовала Брежнева размером в три этажа и других членов политбюро. Были политплакаты, сцены, съемки фильма, коллекция батика «Шелковый путь» с множеством показов, выставка фотографий моделей.


– Хотели ли быть кем-то другим?

– В 4-м классе школы начала рисовать и показывать портреты – Терешковой, Пушкина и т. д. Были выставки. А в 8-м классе мои работы выставляли уже с профессионалами. И потом я не пропустила ни одной областной выставки – были республиканские, международные. Я всегда хотела быть художником. Мне это очень нравилось. И классе в 8-м я подумала: если не стану художником, то вообще жить не хочу. Что получилось – то получилось. Если бы личная жизнь была помягче, я бы, конечно, писала, может быть, больше. А было так: я художник, но у меня дачи, их надо обрабатывать, – и когда писать? И еще 4 класса дипломников, задачи председателя профкома в переходный период, выставки, встречи со зрителями. И еще была женой мужа, хозяйкой дома – все на мне. И, видно, Бог давал эти силы, и была эта энергия. Сейчас, с возрастом, востребованность больше, а сил меньше.

– А что с салонными портретами?

– Именно семейные портреты я раньше не любила. Что, мол, за куча народу. Но когда я написала семью обыкновенных тружеников Морозовых, все изменилось. Это тема военного детства, того времени, 50–60-х годов, которые я хорошо помню. Детали, фактуры и запахи – плюшевой куртки, соломки, ведра с водой. У соседа-фотографа были натянуты полотна-фоны с нарисованными деревьями. И люди фотографировались семьями. Может, поэтому я с такой любовью написала тот семейный портрет. Были маленькие черно-белые разрозненные фотографии. А я всю семью собрала на одном холсте, объединила их в живописи, в цвете. И наслаждалась от каждого мазка. Работа получилась теплая. И потом семейных портретов было много.

Каждая картина – твой ребенок. Салонный портрет в советское время немного зажимали, как пережиток. Это было для богатых – классик Серов писал царскую семью, бедные портреты не заказывали. И сейчас это могут позволить не все. А я живу живописью – мне нужно покупать холсты, я не могу не писать, мне нужно жить. И пишу я с интересом. Придумываю фон, одежду героя. К примеру, портрет в национальных костюмах, а модель позировала в простой футболке. Работа художника – создание мира на полотне.

– Этот труд сложно назвать коммерческим заказом.

– Был такой случай: поступил заказ, аванс и определенные условия. Море, пальмы, портрет мужчины с котом. До такой степени было сложно объять все то, что захотел заказчик-фантазер, что поначалу я просто решила вернуть деньги. Тот отказался: «Только вы сможете написать так, как я хочу!» И я разработала композицию, решение пришло, быстро написала этот портрет. Каждый человек имеет право иметь свои желания.

– А вы рассказываете эту историю в живописи?

– Да. Кому-то хочется быть в горах на портрете, в степи, на море.

– А как распознать того, кто сможет это воплотить?

– Говорят, хороший художник читается в наброске. И я обожаю акварель и графику. Это то, как художник видит и передает состояние «сейчас». Графика – особое значение в моей жизни. Но если посмотреть сейчас страницы по портретам в соцсетях – это просто перерисованные фотолица. Красиво, но «вылизано».

– И, мол, зачем писать портрет, если можно обработать фото?

– Это ошибка. Художник переосмысливает. Я общаюсь с человеком, пропускаю через себя, анализирую его состояние, добавляю свое. Каждая женщина хочет выглядеть хорошо на портрете. Ее нужно к этому расположить. Моментальное фото – шлеп-шлеп, потом выбираем кадр получше. А при написании портрета мы ведем диалог. Я затрагиваю близкую всем женщинам тему – о любви, воспоминаниях, желаниях. И вызываю момент, когда она начинает раскрываться, становится совсем другая.

– И вот ее вы пишете.

– Именно! Был один казус. Я писала портреты семье, приехала к ним. И муж говорит: всем так нравится портрет жены, но она не похожа. На холсте – богиня, добрая и ласковая. А с ним она деловая и требовательная. Вот теперь этого нужно добиваться, чтобы она с ним была такой. Портрет, конечно, штука сложная. Бывает, увидел – и хочется написать. Но бывает и по-другому. Меня спрашивают,  часто ли приходит Муза? Милые мои, она приходит ровно столько, сколько художнику захочется есть. Ее берешь и за уши притягиваешь!

– И как же приручить Музу?

– Я, может, даже где-то в напряжении начинаю работу. Потом думаю. Затем расслабляюсь. А потом уже люблю этот портрет! И могу признаться: у меня нет портрета, написанного без любви. Каждая работа – мое дитя. Кстати, я впервые в нашем городе сделала выставку портрета, когда было невозможно выжить художнику. Муж художник, я художник. И у нас или есть деньги, или вообще нет. Переходный тогда был период: заказ сделают, мы выполнили и сдаем, а как получать выплаты – контора съехала. Я сказала, что бесплатно работать не хочу. Выставок тогда по Казахстану не было уже несколько лет. А я организовала от Союза художников выставку портрета, и прямо на вернисаже, как на Арбате, рисую портреты. Так все началось. Мне тогда попался крепкий орешек. Я решила: смогу угодить заказчице – значит, буду писать портреты, никто меня не переломит. И это было чудо.

– Это вызов себе? А как же – «я художник, я так вижу»?

– Кто платит, тот и заказывает музыку, как говорится. Но бывают люди с пониманием. А есть портрет юной милой «Капризницы» – в платье, с букетиком и надутыми губками. Мама заказала портрет, а дочь хотела позировать в джинсах. Мать сказала: заработаешь деньги – закажешь в джинсах. А для меня ты будешь на портрете в выпускном платье.


– В вашей жизни есть место авантюре?

– В 70–80-х годах идешь по городу с этюдником – энергии в молодости было много. Зимой в 36 градусов мороза – рисовать Затон и корабли во льду. Могла на пленэре пойти в горы одна и вернуться ночью. Например, так я писала замки в Кисловодске. Он есть на выставке.

– Но особый кураж в творческом сотрудничестве?

– Я делала выставку набросков, которую раньше никто не делал. В моей мастерской рождалось много стихов, песен и набросков разных людей. Боди-арт, совместные фотопроекты с Алексеем Усовым и другими. Множество было экстремальных условий, но все получалось. Да, Людмила Лебедева взяла меня в проект «Мангашлык», потому что мы уже сталкивались раньше. Она видела мои массовые тематические фотосессии – «Целина», комсомольские, на военную тематику и т. д. Это же еще все мои костюмы. Я выстраиваю сцены: это тоже большой рассказ, фильм, но в один кадр. С ней нас свела судьба. Мы с полувзгляда понимаем друг друга и сняли «Мангашлык» за колоссально короткий срок. Но съемка фильма – это совершенно другая, интересная жизнь. И в ней участвовал практически весь город. Мы хотели показать это время и настроение. И что важно: на показах зал плачет, мы добились своей цели.

– А что для вас главное передать ученикам?

– У меня требование: 105 набросков за неделю. Хочешь быть художником – рисуй! Я готовлю в сжатые сроки, им поступать. Важно, чтобы был развит глазомер, твердость руки и чувство, умение компоновать. Зачастую ребята сейчас приносят рисунки, срисованные с телефона или планшета, где встроена рамка. А пусти их в пространство, они начинают «плавать». Приходят с рисунками мультяшных героев, а я говорю: так, рисуем табурет с натуры. И они запинаются. Но потом, когда втянутся, благодарят. Куда бы ни поехали мои учащиеся – они поступали в любой точке земного шара, учатся везде.

– Это преемственность.

– Верно, у нас в Казахстане хорошая школа. В военное время сюда приехало много талантов в эвакуацию. У нас работали известные люди, от них пошли школы. В Алматы преподавал ученик Репина – Черкасский. У него учился павлодарский художник Мартынцев. И я стараюсь не дать забыть эту школу. Она сейчас на пике во всем мире. Мне пишут отовсюду, зовут – приезжай, озолотишься. Но я живу здесь, это моя родина. Мои степи. Это Курмангазы, чью музыку можно слушать бесконечно. Мои любимые соседки пекут баурсаки. Я все это люблю. И я очень много пишу казахских портретов. Это уже целая аллея. Но они все сразу разлетаются – занимают главное место в доме.