Menu

МЕЖЭТНИЧЕСКИЕ БРАКИ: РЕАЛИИ СЕГОДНЯШНЕГО ДНЯ

Олжас Сулейменов с супругой Маргаритой Владимировной Олжас Сулейменов с супругой Маргаритой Владимировной

В последнее время пользователи социальных сетей все чаще взрываются эмоциями, едва завидев там фрагмент видео межэтнической или, как говорили раньше, интернациональной свадьбы. Удивительно, что шквал негатива принадлежит сравнительно молодым людям. Иные возмущенные возгласы так категоричны и неубедительны, что слова елбасы о необходимости борьбы с ксенофобией среди молодежи, сказанные им на Ассамблее народа Казахстана (11.11.2020 г.), обретают еще большую актуальность.

Интерес общества к этнически смешанным бракам был всегда, но в последнее время в Казахстане в нем чувствуется не только интерес, но и определенная напряженность. Особенно это касается межконфессиональных браков, ведь именно они, по мнению обывателей, ведут людей к выходу из собственной культуры и этноса. К слову, в советское время, с существующей тогда иллюзией единства культурной среды, боязненное вхождение в чуждую культуру и выхода из собственной как явление почти отсутствовало.
Сегодня межэтнические семьи уже не представляют собой ведущий идеологический тренд советского общества и потому воспринимаются им как некое инородное явление. Причина тому банальна и проста: все мы, «рожденные в СССР», уже не осознаем себя в качестве «советского», то есть единого, народа.
История межэтнических браков уходит корнями в века, но если наши древние сородичи зачастую создавали такие союзы по политическим соображениям, то современники, как правило, ставят во главу угла таких отношений чувства. Тенденция создания межэтнических браков, стремительно набирающая рост с начала прошлого века, скорее всего, получит свое продолжение в будущем, но измененная модель данного брачного союза наметилась уже и в наши дни. Скупая статистика цифр такова: по данным переписи населения в Республике Казахстан в 1959-м доля межэтнических браков в Казахстане составляла 14,4 процента, в 1970-м – 20,6 процента, в 1979-м – 21,5 процента, в 1989-м – 23,9 процента, в 1999-м – 21,4 процента, в 2005-м – 18,8 процента, в период с 2013-го по 2017-й – 15,5 процента. То есть в 1960–1980 годах наблюдался рост количества межэтнических браков, а в постсоветский период, наоборот, идет их сокращение.


Беспокойство некоторых поборников чистоты нации и боязнь ее смешения через межнациональные браки в Казахстане в большинстве своем, скорее всего, надумано. Даже в советское время, когда в республике этнически смешанным был каждый пятый брак, на долю союзов с представителями титульной нации приходился мизерно малый процент. Высокий показатель был за счет часто заключающихся браков между русскими, украинцами, немцами, татарами, белорусами. Эта тенденция сохранилась и в наши дни, несмотря на то, что численная доля вышеназванных этнических групп за последние два десятилетия заметно сократилась. При этом нельзя не заметить: чем выше уровень образования, социально-экономический статус вступающих в брак – тем меньшее значение имеет их этническая идентичность.
Сегодня набирает обороты новое явление в институте брака и семьи Казахстана – брачные союзы казашек с неказахами. Событие в обществе достаточно новое, противоречивое, потому и отношение к нему неоднозначное, хотя, безусловно и раньше казашки выходили замуж за представителей других национальностей. Но это были редкие, если не из ряда вон выходящие случаи, особенно, если речь шла о межэтнических браках с представителями другой религии и расы.
Казахское общество в этом вопросе сейчас не так консервативно и уже не «в штыки» отдает своих дочерей на чужбину, а некоторые брачные союзы и вовсе заставляют казахских сородичей, горделиво расправив плечи, заявить на весь мир: «Знай наших!» Здесь речь идет о конкретном случае, ни много ни мало, – о начальнике службы протокола Государственного департамента США, который возглавила несколько дней тому назад уже при президенте США Джо Байдене этническая казашка Асель Робертс, уроженка Алматинской области, в девичестве Асель Толенова.

Среди иностранных «күйеу бала» (в переводе с казахского языка «зять») превалируют восточноевропейцы, североевропейцы, турки и китайцы. Примечательно, что в самом Китае казашки гораздо реже выходят замуж за китайцев. Как говорят очевидцы, казахское население, длительно проживающее с коренными китайцами, все-таки не приветствует браки своих девушек с иноверцами.
По данным Комитета по статистике Министерства национальной экономики, за январь – апрель 2019 г. в нашей стране было зарегистрировано 47 403 брака, из них 7637 браков, или 16,1 процента, заключены между представителями разных национальностей. За указанный период 33 118 мужчин и 33 059 женщин казахской национальности зарегистрировали браки. Из них в межнациональный брак вступили 1611 мужчин и 1552 женщины.
Казахи чаще вступают в брак с представителями таких национальностей, как русские, узбеки и татары. За январь – апрель 2019 года с представителями русской национальности зарегистрировано 1172, узбекской – 317, татарской – 267 супружеских пар. Для сравнения: в 2017 году количество заключенных браков лиц казахской национальности с представителями других национальностей составляло 4769.

Но если брачные союзы казашек с неказахами – явление достаточно новое, потому осторожно принимаемое казахским обществом, то женитьба казаха, особенно образованного, на девушке неказахского происхождения воспринималась более чем спокойно еще с дореволюционных времен. Достаточно вспомнить имена Алихана Букейханова – одного из лидеров партии «Алаш», Ахмета Байтурсынова – реформатора казахской письменности на основе арабской графики, почитаемого в Казахстане, как «Ұлт ұстазы»(«Учитель нации»),Мустафы Шокая – идеолога борьбы за свободу и независимость единого Туркестана, Жаханшы Досмухамедова – государственного, общественного деятеля, лидера западного крыла партии «Алаш», – все они были женаты на славянках, а у дипломата Турара Рыскулова и вовсе три из четырех его жен были русскими. Канаш Сатпаев, Мухтар Ауэзов, Ермек Серкебаев, Олжас Сулейменов – это далеко не последние имена списка.


После Великой Отечественной войны, во время освоения целины женитьба на женщинах русско-славянского и европейского происхождения была обычным явлением даже в самых отдаленных казахских аулах. Потому дети, рожденные от таких браков, по своей ментальности становились либо казахами, либо носителями европейской культуры. К слову, именно идентификация детей, родившихся в межэтнических браках, является камнем преткновения. Формально ответить на вопрос: «Кем ты себя ощущаешь?» при разных национальностях родителей в хорошей семье зачастую невозможно, как нельзя выбрать национальность в угоду родственникам, ведь с этим нужно прожить жизнь. Когда ответы на важные для человека вопросы заходят в тупик, на помощь приходит пятая графа документов суверенного Казахстана, в которой сейчас можно поставить прочерк.
Есть и международный опыт решения этой проблемы. В США ,например, не определяют в документах национальность или этническую принадлежность. В 1993 году в стране был представлен Билль о правах людей со смешанным происхождением, по которому они могут иметь идентичность, отличную от той, что имеют их братья и сестры, более того, граждане могут менять свою идентичность в течение жизни. Так что заявление Геннадия Головкина о том, что его мама кореянка, отец русский, а сам он ощущает себя казахом,   по международному праву вполне имеет место быть.


Есть в межэтнических браках и другие, не менее важные, вопросы, вызывающие жаркие споры: как справлять свадьбу, провести похороны, как называть детей, как их растить и воспитывать?
Интересным и поучительным представляется ответ на эти щепетильные вопросы Протоиерея Алматинской епархии РПЦ в Казахстане Евгения Иванова: «Брак между лицами разной веры – это более чем неравный брак. Возможно, что в первые месяцы и годы религиозные расхождения будут мало ощущаться. Но чем дальше будет идти время, чем более будут определяться характеры и убеждения супругов, тем труднее им будет осуществлять свое внутреннее единство. Особую проблему составляет религиозное воспитание детей. Эти трудности начинаются в смешанном браке с момента рождения ребенка», – говорит он.
Серикбай кажы Ораз Алсабеков Мухаммед-Хусейн кажы Османулы отметил, что в исламе нет принуждения к принятию веры одного из супругов. Однако мы приветствуем браки «неке қию», совершаемые после официальной регистрации, когда супруги принимают ислам и живут в одной вере.
Строить прогнозы в такой тонкой сфере как межэтнические браки – дело неблагодарное. Даже учитывая снижающиеся показатели цифр в этом вопросе, мы не можем забывать о полиэтничности нашего государства, в котором десятилетиями бок о бок с коренным населением живут многочисленные нации и народности, и потому смешение до тех или иных пределов будет происходить неизбежно. Вопрос в том, как общество будет реагировать на этот межэтнический процесс, ведь его толерантность – огромное достояние нашей многонациональной страны, которую все мы, живущие на родной казахской земле, должны бережно хранить от любого негатива и посягательства извне.
Ирина Рахимжанова, «Наша Жизнь» №5, 04.02.2021г.

Последнее изменениеЧетверг, 11 февраля 2021 07:28
Другие материалы в этой категории: « Ҳафт соли «Ситораи Сомон» ВЫСОКАЯ НАГРАДА »
Наверх
Assembled by Nebel