Menu

Некиношный «Бомбей», или Когда снесут затонские хибары?

Некиношный «Бомбей», или Когда снесут затонские хибары?

Жители старых домов в районе Затона уже не верят в то, что их дома снесут, а на месте разваливающихся зданий возведут современные новостройки. Местные власти обещают: Затон в числе других четырех районов с ветхим жильем в Павлодаре попадает под снос. В 2022–23 годах по генплану приступят к заместительной застройке 11 многоэтажек на месте демонтированных затонских хибар по примеру бывшего Алюминстроя и нового микрорайона Сарыарка. А сносить якобы начнут еще раньше. В каких условиях обитателям деревянных бараков нужно будет продержаться еще несколько лет?

В 21 веке в двадцати ветхих домах Затона, построенных еще в середине века 20-го,  есть-таки достижение прогресса – электрическая лампочка Ильича. Проводка наружная, и люди боятся, как бы чего не вышло. А все остальное – по старинке. Воду носят, печь топят, удобства на улице. Моются в тазике, зимой и летом. Воду сливают в колодец на улице. Ремонтируют бараки за свой счет.


Затон – район контрастов: здесь на крыше дома соседствует тарелка спутникового телевидения и печная труба. Каждая постройка чем-то интересна. Жилой дом по адресу: ул. Ак. Бектурова (бывшая Советов), 356. Металлические стяжки держат деревянные стены, чтобы здание не рассыпалось. Щели в стенах заткнуты паклей, которую растаскивают на свои гнезда птицы. Дом промерзает, говорят жильцы. «Бревна уже трескаются, потому что и снег, и дождь, и неоднократно пожары были. Как пошла эта заваруха с 90-х, когда никому ничего не надо, так все и длится. Кому что принадлежит? У нас даже КСК нет», – устало объясняют жители дома.
 А вот другой архитектурный старожил Павлодара. Дом по улице Генерала Дюсенова (экс-25 лет Октября), 304. Кто знает, вдруг, будь он поцелей, мог бы претендовать на памятник старины. Впрочем, судьба у павлодарских примет прошлого незавидная. Пока этот дом стоит, в отличие от других старинных зданий Павлодара, увы, канувших в Лету. В Затоне эта двухэтажка отличается от других. Его местные жители района называют «Бомбей». Может, по аналогии с шумной и густонаселенной столицей индийской киноиндустрии?


Из всех типовых бараков городка судоремзавода этот дом, вероятнее всего, один из самых старых. И внешне выделяется. Говорят, что уникальная сибирская кладка сруба, ее еще называют «ласточкин хвост», мало где тут встречается. Для наших мест такая разметка углов бревен венца здания – редкость. На этом достоинства строения заканчиваются. И начинается бытовой кошмар, продолжающийся много лет.
– Я живу здесь с 4-го класса. Вышла замуж, родила двоих детей. И с того самого 4-го класса обещали дома эти сносить. Это было 17 лет назад. И до сих пор не сносят, – рассказывает жительница дома Любовь Салтамакова. – Сараев нет, в доме канализации нет. Туалет  на улице, сами копаем, сами строим. Воды в доме нет, с колонки носим. Отопление печное, обычная печка кирпичная. Уголь хранить негде, сараи-то снесли нам. Разве что в коридоре, в кладовке. Угля много уходит. Я тэнами, обогревателями отапливаюсь. Говорили, что вроде наш дом уже вычеркнут из городского списка, но я точно не знаю. Но все же не снесли – до сих пор стоит. Сейчас обещают, что только в 2023 году снесут, и здесь будут постройки.


В подъезде живут три семьи. Семья Любови Салтамаковой в квартире на втором этаже. На первом – ее свекровь. И еще соседи сдают квартиру, говорит женщина. В другом подъезде, поясняет она, еще заселены пять квартир, всего в доме проживает около 24 человек.
– У дома аварийное состояние, крыши нет, – показывает Любовь Салтамакова. – У меня с потолка бежало в дождь в двух комнатах, сейчас перебралась, уже не бежит. А у моей свекрови в квартире на первом этаже протапливает через квартиру на втором этаже, где потолка нет, что ли.
Описать одним словом житье-бытье затонских двухэтажек можно – антисанитария. Или отчаяние. Или безысходность.
– Этому дому больше полувека! Самая первая двухэтажка в затоне, – рассказывает  Галина Осадчук, живущая на Дюсенова, 304 уже 10 лет. – Дом признан аварийным. Обещали нас снести в июне, потом сказали, что вообще отложили снос. Есть ли он в городском реестре, не вычеркнут ли из списка? Говорят, что раньше он не стоял на бюджете, потом вроде бы поставили. Но в это с трудом верится.


Жильцы вспоминают – горел их дом за последние годы уже не раз. То как-то сосед под Новый год устроил пожар, в котором сам же и пострадал. То в 2018 году кто-то, по их мнению, поджег чердак. Дыры пытались залатать своими силами. Постоянно что-то заделывают, но стена от дождей все время мокрая.
Куда только ни писали, ни жаловались, ни выкладывали информацию о бедственном положении, говорят обитатели «Бомбея». Жильцы дома вспоминают: даже с телевидения приезжали года два тому назад. Тогда крыша обвалилась, и можно было вместо потолка увидеть голубое небо. С тех пор изменений нет. Проблемы в доме сезонные. Зимой очень холодно, в другие времена года – мокро.


– 4 тонны угля нам на зиму не хватает на одну комнату. Два ведра угля утром уходит и два ведра вечером. И все равно утром мы встаем, как будто на улице находимся, так холодно, – рассказывает Галина Осадчук. – Спим одетые зимой, внучке 2,5 года, мы ее не можем раздеть. А осенью, весной и летом с крыши бежит. Смотрите, это все  последний дождь. Как крыша сгорела, так дыры и остались. С тех пор и протекает. Вон, в шкафу уже дверца не закрывается от сырости. А еще беда – мыши и крысы с улицы в дом к нам заходят. В другой комнате так шуршат в перекрытиях! Обращались ли мы со своими проблемами куда-то? Не раз. Нам сказали – «ждите». И лет 10 назад «ждите», и каждый год нам одно и то же обещают – «ждите».
Ирина КОВАЛЁВА, фото Фёдора Ковалева, «Наша Жизнь» №25, 09.07.2020г.

Другие материалы в этой категории: « О продухах и кошках ДЛЯ ОБЩЕЙ ПОБЕДЫ »
Наверх
Assembled by Nebel