Menu

Мастер-класс от журналиста: «Когда чувства обманывают»

Мастер-класс от журналиста: «Когда чувства обманывают»

28 июня в Казахстане отмечается День работников средств массовой информации. Год назад по поручению президента Казахстана Токаева был учрежден профессиональный праздник журналистов. «Это будет справедливое решение, учитывая важную роль средств массовой информации в развитии общества», отметил он. Это особо ощутили все в 2020 году во время пандемии коронавируса: СМИ информируют граждан об изменениях в карантинных мерах, разъясняют способ защиты от инфекции, рассказывают о том, что делается местными властями для защиты населения. Информации, как и дезинформации, особенно в соцсетях и мессенджерах, стало очень много, но вот достоверность данных не каждый может проверить. Накануне профессионального праздника мастер-класс от журналиста проводит Ирина Ковалёва.



Ирина Алексеевна Ковалёва родилась в Павлодаре 23 января 1977 года. В медиа с 1997 года – сначала как технический работник редакции и художник-иллюстратор, затем репортер, тележурналист, собственный корреспондент, фотокорреспондент в печатных изданиях региона и республики, в интернет-ресурсах и на телевидении. В разные годы сотрудничала с газетой «Вместе», газетой «Иртыш Times», телеканалом «Ирбис», республиканской газетой «Новое поколение», республиканскими интернет-изданиями Vlast.kz и HOLA News. С 2010 года и до настоящего времени – журналист павлодарского областного общественно-политического еженедельника «Наша жизнь». Член Союза журналистов Республики Казахстан с 2012 года.
В период работы на ТВ освещала криминальную тематику региона – хронику, расследования, судебную практику. Сейчас интересующие темы – социальная проблематика, общественно значимые, культурные события города и области, вопросы экологии, защиты окружающей среды, сохранения материального и нематериального культурного наследия. Участвует в глобальном проекте по записи биографий.

Когда строку диктует чувство?
Мне нравится общаться с людьми, слушать их. Я рассказываю их истории. О жизни, о судьбах, о случаях. О проблемах и путях их решений. Все, что касается человека, несет отпечаток его эмоций. А если есть какая-то проблема, значит, замешаны чувства. Зачастую здесь и горе, и злость с раздражением, и отчаяние от непонимания, как справиться с бедой.
Есть и другая сторона медали – журналисты сталкиваются по службе и с разного рода мошенниками, нечистыми на руку или на замысел людьми. Злоумышленники преследуют свои цели и не прочь воспользоваться прессой для их реализации. Как при общении с теми, кому нужна помощь, или с теми, кто явно хочет обмануть, не поддаться чувствам и выполнять свою работу?
У журналистов есть профессиональная шутка, из разряда сугубо специфических. Звучит несколько цинично, зато полностью отражает принципы журналистики. Итак, шутка: «Если твоя мама говорит, что любит тебя – проверь это». То есть не верь глазам своим, узнай всю подоплеку любого дела. Дезинформация – то, с чем журналистика борется. И даже собственные чувства или впечатления не могут стать причиной для снижения бдительности. Достоверность данных и источников проверяется и перепроверяется. И, как бы ни была очевидна ситуация, в каждом спорном случае обязательно выслушивается мнение разных сторон – для объективности.


Журналист – всего лишь человек при исполнении профессиональных обязанностей. С одной стороны, он очень чутко воспринимает все, что происходит вокруг. С другой – должен оставаться беспристрастным. Но особенно сложно сохранять хладнокровие и непредвзятость, когда дело касается детей. Приведу пример. В 2009 году регион потряс резонансный случай: за убийство грудного ребенка судят его отца. Житель села из Железинского района жестоко расправился со своим пятимесячным сыном. Он был пьян и пояснил, что ребенок мешал ему плачем, пока его мать уезжала по делам, а он выпивал с родственником. К тому же папаша подозревал, что сын, дескать, не его. Малыша санавиацией доставили в Павлодар, но врачам не удалось спасти кроху, слишком тяжелыми были травмы.
Казалось бы, все ясно. Убийца сознался. Тема страшная, но рассказывать о ней было нужно. Потому что в ходе следствия и судебных заседаний вскрылся ряд жутких проблем. Они касались не только горе-папаши. Хотя его ранее не раз привлекали за распитие спиртного и хулиганство. Выяснилось, что в этой семье умышленные избиения младенца были неоднократными! Наказания изверг тогда не понес – мама мальчика отозвала заявление из полиции, а стражи порядка сами не спешили возбуждать дело.
В одну из следующих пьянок удары кулаком по голове стоили ребенку жизни. Привлекать за бездействие маму погибшего малыша, также злоупотреблявшую алкоголем, не стали. Но суд тогда, вынося приговор убийце, отдельно настоял на внимательном изучении действий медиков и полицейских. Преступное равнодушие нескольких взрослых привело к смерти ребенка. Должностные лица знали о беде, систематически происходившей в семье сельчан. Но необходимых спасительных мер не приняли, отказывали в возбуждении дела. А судебный процесс вообще стал возможным лишь по результатам прокурорской проверки. Затем уголовное дело было возбуждено за вопиющую халатность в отношении уже должностных лиц.


В этой истории рассказывать нужно было без смакования «чернухи». Но доля хайпа для привлечения внимания была необходима, слишком уже бесчеловечная ситуация. Все строго по фактам. А детали, подмеченные журналистом, заставили задуматься людей о диком явлении. Надзорники тогда отметили: «Страшного преступления могло бы не быть, если бы отвечающие за правопорядок люди выполняли свою работу». Выводы были сделаны, внесены необходимые изменения в работу, которые сегодня, стоит надеяться, соблюдаются.
Эмоции важны. Говорят, люди, связавшие себя с журналистикой, более чувствительны к проявлениям несправедливости в жизни. Это люди, которые не будут молчать, и кому всегда «больше всех надо». Они эмпаты – со-чувствующие, и со-страдающие другим, остро понимающие то же, что и другие. Здесь проверка поступающей информации важна как никогда. Впрочем, могу успокоить: навык выяснения достоверности данных вполне можно «прокачать», и даже самостоятельно. Знания эти прикладные, и пригодятся в любой жизненной сфере.

Сам себе журналист
Если коротко, журналистика – это сбор, обработка, распространение информации и работа с открытыми данными, доступными источниками информации. Разъяснения важной информации простым, доступным человеческим языком в переводе с сухого канцелярского. Это знания, где искать, как, у кого и что спрашивать, постоянное обучение и самообразование.
В связи с доступностью техники сейчас каждый, у кого есть смартфон и интернет, уже сам себе режиссер, репортер, оператор и СМИ. И в этом есть доля истины. Раньше нужно было иметь спецтехнику и умение владеть ею: пишущую машинку, компьютер для набора и верстки текста, теле- или фотокамеру, оборудование для монтажа, звукозаписи, эфир для передачи сюжетов. А сейчас есть устройство, помещающееся в кармане и выполняющее все функции. Это мобильный телефон.


Конвергентная журналистика – интеграция информационных технологий в единый ресурс. Буквально схождение в одной точке способов передачи контента. А гражданская журналистика – разновидность альтернативных медиа, где каждый может принять активное участие в процессе.
Из плюсов – оперативность. В скорости передачи информации, и в коммуникации с властями, и в решении проблем. Из минусов – компетенция автора сообщения, незнание законов, отсутствие ответственности за достоверность и распространение информации. В этом случае любая заметка в интернет-аккаунте воспринимается как истина. Хотя многие аспекты события могут быть недоступны читателям, а потому может сложиться ложное представление о чем угодно.
Например, в соцсетях очень много гневных комментариев ковид-диссидентов, отрицающих факт существования коронавируса и опасности заражения. Мол, почему это нам не предъявляют заболевших?! Их фотографии, интервью, адреса, места работы и диагнозы? Такие люди пишут: «У меня нет ни одного знакомого с ковид, следовательно, их нет вообще». Либо ковидиоты пишут, комментируя сводки о заболевших: «Почему одно и то же пишут, будто копируют – год рождения, пол, контактные-неконтактные, с симптомами-без симптомов»?
Обывателям трудно представить, но существует ряд причин, по которым эти данные не могут быть предоставлены в широком доступе. По закону нельзя публиковать информацию интимного характера, персональные данные, данные, представляющие тайну следствия, врачебную тайну, и т. д. и т. п. Публиковать изображение человека также можно только с его разрешения, если, очень коротко говоря, изображение не было получено в публичных местах.


Ну а, говоря о чувствах, стоит просто поставить себя на место попавшего на больничную койку. Заболевший человек может плохо себя чувствовать, испытывать боль от недуга и стресс от разлуки с близкими. Как вы думаете, первое, что он будет делать, например, при рвоте или удушающем кашле, это строчить «правдивый» комментарий в интернет-паблики или снимать «разоблачающее» видео? Печально, когда под сообщением о гибели очередной жертвы коронавирусной инфекции вместо единственно возможных слов соболезнования, вроде «Иманды болсын», павлодарцы пишут гадости и глумятся.
Что касается правил сбора и распространения информации, бывают и курьезы. 1 июня 2015 года я делала фоторепортаж с празднования в Павлодаре Международного дня защиты детей на набережной. И зафиксировала на фотокамеру банальное происшествие с неожиданной развязкой. Лошадь решила сделать свои неотложные дела на проезжую часть, закрытую от движения. Полиция, соответственно, задержала владельца животного за нарушение Адмкодекса. Хозяйка скакуна не согласилась с позицией стражей порядка. Они попытались задержать женщину и ее питомца. Дама сбежала верхом, а полицейские стали теснить на служебном автомобиле с мигалками и сигналами других копытных – лошадок и осликов – с их владельцами. Устранив возможную опасность детского травматизма, блюстители закона сообщили, что снимать их нельзя (согласно норме о праве на изображение статьи 145 Гражданского кодекса). Никому. И журналистам тоже. Ни их, ни служебные машины. Ну и что, что в общественном месте и что при исполнении служебных обязанностей.
Спор вышел долгим. Переписка с запросами растянулась на недели. В итоге местный областной департамент запретил съемку. А вот МВД разрешил, но без публикации, если на то нет разрешения изображаемых лиц. Оказалось, как сообщал Комитет дорожной полиции, что вопрос до сих пор не регламентирован, и в разных регионах трактуется по-разному. А все, что не запрещено, то разрешено. К слову, именно основываясь на этой неразберихе, в Казахстане в свое время были непростые отношения к видеорегистраторам в автомобилях. Юристы же отмечали, что, приступая к своим обязанностям, полицейские становятся представителями власти, и тут вступает в силу норма не гражданского характера, а в статусе госслужбы. А в законе об органах внутренних дел есть пункт о том, что деятельность полиции гласная. Об этом говорилось в ответе МВД РК.
Все эти перипетии мы опубликовали в материале «Цирк с конями?». Из мер предосторожности закрыв номера служебных авто и лица всех участников, людей и животных, черными квадратами. Получилось странно. Впрочем, тот дословный ответ МВД сможет помочь и сегодня тем, кто решит снимать полицейских (и не только) на фото и видео: «Согласно Закону об органах внутренних дел деятельность по охране общественного порядка и обеспечению дорожной безопасности является гласной, при исполнении государственных функций по охране общественного порядка сотрудник полиции является публичным лицом, следовательно, его действия должны быть законными, цель которых – поддержание правопорядка. Основной оценкой деятельности сотрудников полиции является мнение населения, в этой связи представителям прессы и иным гражданам РК разрешается производить фото- и видеосъемку, не создавая помех и препятствий действиям сотрудников полиции по охране правопорядка и пресечений правонарушений, преступлений.


Вместе с тем Конституцией и другими законами РК гарантированы права и свобода человека и гражданина, в частности, согласно статье 16 Кодекса Республики Казахстан об административных правонарушениях. Статья 16. Неприкосновенность частной жизни и охрана тайны «Частная жизнь, личная, семейная, коммерческая и иная охраняемая законом тайна находятся под охраной закона. Каждый имеет право на тайну личных вкладов и сбережений, переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений». Кроме того, действующим законодательством запрещаются действия, унижающие честь или умаляющие достоинство лица, не допускаются сбор, использование и распространение сведений о частной жизни, а равно сведений личного и делового характера».
Что же делать гражданскому журналисту? Помнить, что незнание законов не освобождает от ответственности. Самообразовываться. Следить за изменениями нормативных актов. И не нарушать чужие права и свободы. Кое-что для роста уровня правовой грамотности сделают и для нас всех. Например, для повышения правовой культуры граждан Конституционным советом предложено утвердить программу правового воспитания. Это стало известно во время ежегодного заслушивания Послания Конституционного совета, озвученного Кайратом Мами на совместном заседании палат парламента.

Но это не точно
«Ах, обмануть меня не трудно! Я сам обманываться рад!» – слова Пушкина хоть и по другому поводу, но как раз про нынешнюю ситуацию, в том числе и с коронавирусом. Легковерность сегодня – больше из страха, неизвестности, новой опасности пандемии. И, чего уж там, не сразу должным образом выстроенной работы местной исполнительной власти.
Но есть одно верное средство в борьбе с дезинформацией. Сомнения, когда они не за пределами гуманных ценностей, – вещь хорошая. Поясню: верить всему подряд, что написано, сказано и показано, не стоит. Особенно если источники не официальные, а из разряда «одна бабка сказала».
Примеров масса. Вспомню самый невероятный. К 1 апреля вместе с коллегами на ТВ мы подготовили для телезрителей шуточный выпуск новостей. Написали и сняли нереальные сюжеты с фантастическими смешными темами, о чем сообщали в течение всей передачи. Мол, граждане, выпуск первоапрельский.
Я тогда отвечала за криминальный блок и оперативные службы и сделала репортаж якобы с тренировки нового подразделения департамента по ЧС. Оперативно-спасательный отряд пошел навстречу, и мы вместе сняли смешную историю. О том, как будто теперь в отряде будут служить не только собаки, но и боевые котики.


Служебная собака ходит по бревну, перепрыгивает барьер, выполняет команды. Она участвует в поисках пострадавших на завалах – это на самом деле. Но есть якобы сферы, где коты справятся лучше. К слову, котики снимались в сюжете мои личные. Один стойко выдержал несколько дублей приземления на маленьком парашютике. Другой, «поисковый служебный» кот, – как по команде истошно мяукал, сидя на плече «тренера»-спасателя. Пояснялось, что, типа, новое подразделение ЧС-котиков будет использовано и для переговоров с городскими котами, забравшимися на деревья и не желающими спуститься самостоятельно.
Были и другие сюжеты корреспондентов, тоже с юмором – о сельских энтузиастах, которые вывели экспериментальных кур, несущих яйца, сразу расписанные к Пасхе. Или о начале строительства подводного тоннеля под Иртышом на другой берег. Или об уникальной находке археологами прямо в водах Иртыша доисторического чудовища. Или о новых правилах содержания животных, по которым всем щенкам нужно надевать на прогулку памперсы. В общем, приколов было много. Для тех, кто не понял, неоднократно сообщалось, что это шутка. Но… вот ведь сила масс-медиа. Еще долго после в редакцию звонили граждане, чтобы уточнить, – ведь если, пусть и 1 апреля, но раз показали по телевизору, значит, правда!
Да и сейчас все, что публикуется в интернете, воспринимается гражданами как достоверная информация. А когда задеты чувства, то вдуматься человеку сложно. Люди распространяют фейки, сами того не желая. Даже наоборот, из самых добрых побуждений – в надежде уберечь близких, друзей и знакомых от «опасности». Помните, гуляющие по соцсетям и мессенджерам текстовые и голосовые сообщения якобы «чьих-то знакомых». Самое простое, что можно сделать, – прервать распространение фейка, не отправлять его дальше никому. И предложить отправителю проверить информацию. Чьи это конкретно знакомые, как их фамилии, откуда у них эти данные? Как говорил один политик – «пароли, явки, адреса». Как правило, внятно ответить на эти вопросы распространители фейков не могут.
И еще – посмотрите официальные ресурсы. Там информация, увы, не всегда оперативная, зато проверенная.

Нулевая терпимость
«Проплаченные, продажные журналюги!», «Я вам тему подкину, а вы сами там все раскрутите», «Жаловаться бесполезно, я, правда, не пробовал, а вот вы их там пропесочьте!», «Жалуются только терпилы, а я не такой!», «Вы сами все напишите, как будто я вам этого не говорила! И на суде я скажу, что не говорила!», «Почему вы написали не то, что я хотел? Ну и что, что на записи говорил, я не это имел в виду. Вот это пишите, а вот это не пишите!» – такое журналисты слышат каждый день.


Откровенно говоря, журналистика – ну не самая прибыльная ниша бизнеса. Так что тут мимо. А вот риски ответить за «клевету» и прочие «ущемленные достоинства» обиженных «героев» публикаций – у журналиста вполне реальные. Во всем мире за выполнение своей работы журналистов ругают, оскорбляют, угрожают, подают иски в суд, избивают и убивают. Люди не несут ответственности за свои слова. Особенно это заметно в интернете.
Журналист не терпит несправедливости. И даже личной историей может рассказать о каком-то решении важной для многих людей проблемы. И тут эмоции – в помощь. К примеру, летом прошлого года я попала в больницу. Потеряла сознание, когда дома был маленький сын. И принесший посылку курьер службы доставки. Мужчина, испугавшись, сбежал, оставив ребенка наедине с лежащей в обмороке женщиной. В общем, в стационаре я оказалась спустя три часа. Медики говорили: хорошо, что обошлось без инсульта – в этом случае помощь необходимо оказать как можно раньше. Но с последствиями того приступа борюсь до сих пор, заново училась ходить без поддержки.
Руководство курьерской компании обещало принять меры. Я настаивала не на каких-то взысканиях, а на проведении для сотрудников тренинга по оказанию доврачебной помощи. Но, видимо, раз я не стала привлекать никого к ответственности, то в фирме решили просто забыть об обещаниях. Тогда я «провела» тренинг на более широкую аудиторию – написала материал о том, чем опасно промедление, и как правильно следовало бы поступить в такой ситуации. В статье указала, какие семинары доступны для павлодарцев и какие достоверные материалы есть для самостоятельного изучения.
Репортер передает то, что видит. Но есть и личная, гражданская позиция. О ней спорят – мол, имеет ли право журналист ее вообще иметь. Но я считаю, что невозможно отделить личность от гражданского долга. Ведь в интервью официальные лица отвечают журналисту на его вопросы, которые он задает от имени других людей, и от своего тоже.


Обыватели говорят, что журналисты выискивают негатив и грязь. Но получится ли измениться, если показывать только парадный фасад? Продюсер Александр Роднянский в интервью Юрию Дудю пояснил, в чем, по его мнению, функция журналистики: «Для чего существует журналистика? Это можно отнести и к кино. Меня учили, что для того, чтобы напомнить власти о ее обязанностях, а обществу – об идеалах. Поэтому делать какие-то выдающиеся вещи про себя мы можем сколько угодно. Но мы так не улучшимся. Вы детей как воспитываете – только на хороших примерах? Или вы с ними анализируете ошибки, вы анализируете все то, что они сделали неверно, для того, чтобы они этого не повторили, и они это поняли».
Мы говорим на актуальные и общественно значимые экологические темы для павлодарцев – вроде проекта строительства гребного канала, но со снесением тысяч деревьев, или вырубки части сквера «Денсаулык» под строительство банка, компенсационные высадки и их отсутствие (подробнее об этом читайте в материале коллеги Ольги Воронько  на с.8 номера – прим. ред.). Мои публикации цитировали в изданиях других стран, когда шла борьба за сохранение уникальными малыми музеями региона, имевшими мировое значение, идентичности и самостоятельности. Журналисты буквально бомбардировали медиапространство тематическими материалами, привлекая для решения проблемы экспертов, компетентных спикеров, представителей культуры, науки, искусства, общественников.


Что-то удалось отстоять, где-то мы все вместе проиграли. Но главное – проявляется, воспитывается гражданская сознательность. Понимание, что от каждого из нас что-то зависит. К слову, после истории со сквером и банком, когда буквально каждый шаг сторон освещался в прессе, люди поняли, что можно и нужно объединяться и действовать своими силами в рамках закона. И защищать стадион у школы № 39 от точечной застройки стали уже сами жильцы. Если знать, как правильно и действенно отстаивать свои права (и, конечно же, соблюдать обязанности), жизнь общества заметно и значительно изменится. Она уже меняется.
Ирина КОВАЛЁВА, «Наша Жизнь» №23, 25.06.2020г.
фото из личного архива автора и из открытых источников

Данная публикация была подготовлена при финансовой поддержке Европейского Союза. Содержание данной публикации является предметом ответственности авторов и не отражает точку зрения Европейского Союза.

Последнее изменениеПятница, 26 июня 2020 07:10
Другие материалы в этой категории: « Доверяй, но проверяй! О чем говорят таблички »
Наверх
Assembled by Nebel