Menu

Сердце музея

Книги учета фондов Книги учета фондов

Окончание.  Начало в номере №19 от 21.05.2020 г.

Мы продолжаем рассказ о хранителях драгоценных фондов музея искусств. Как искали, находили и формировали собрания шедевров Павлодарского областного художественного музея? Что такое право первого произведения? Кто может стать хранителем в святая святых музея? В этом материале профессионалы музейного дела рассказывают читателям о тайнах сокровищницы коллекций искусства.

Рождение коллекций
Хранитель фондов Павлодарского областного художественного музея Антонина Бибина вспоминает: постоянно шло тесное общение с другими фондами, художниками. Авторы дарили свои полотна.
– Еще привозили всесоюзные выставки из Москвы со знаменитыми именами. Экспозиции шли по маршруту, и Павлодар был в этих маршрутам всегда. Были знакомые, эти знакомства и человеческие связи играли большое значение. И самое главное, ближе к 90-м годам нам предлагали работы в наши фонды. Потом ездили наши девочки-искусствоведы, отбирали и закупали. Это был очень высокий уровень, – говорит Бибина.
Всесоюзные выставки были прекрасны, рассказывают музейщики, благодаря чьим стараниям павлодарцы могли видеть работы художников с мировым именем. Экспозиции выставились в Москве, Ленинграде и затем направлялись дальше. Искусствоведы говорят, те путешествия выставок были сродни первым передвижникам. Но если передвижники сами возили работы, чтобы показать искусство людям, то в СССР все субсидировало государство.
После того как выставки погостили в городах, они возвращались в столичные музеи. Но некоторые работы, высокое качество которых обязательно учитывалось, находили новый дом. Они пополняли фонды павлодарского музея. Например, именно так в собрании хранения появились работы молдавских и эстонских художников. Искусствоведы собирали в коллекции значимые имена.


– Художественный фонд дирекции Союза художников СССР и дирекция выставок министерства культуры очень много передавали, – поясняет систему работы тех лет Антонина Бибина. – Были передачи Союза художников из Москвы и Алма-Аты. Алматинская галерея Шевченко много передавала нашему музею. Когда приходили работы, эмоции были непередаваемые. Очень много работ приходило – бывало по 300 в год! Описывали все, практически не поднимаясь от рабочего стола. А графики у нас в музее больше, чем живописи. Огромное собрание графики алматинцев, российских художников. Есть Украина, Прибалтика, все республики практически. И что интересно, мы почти не закупали. Это в основном передачи. Хотя параллельно шел и закуп произведений художников. А сейчас все по-другому: ни одна республика не даст своего произведения искусства. И все дирекции выставок расформированы.
Нынче, когда за минуту можно узнать, что хочешь, и заказать что угодно из любой точки мира по интернету, сложно представить, как шла работа по наполнению фондов. Почта, переписка, телефонные звонки, точность запросов и ожидание ответов. Помогала обратная связь от художников. Они приглашали на свои персональные выставки. Мастерские также были заинтересованы в связи с музеями.
– У нас были специалисты высокого класса, все искусствоведы. Они получили профессиональное образование и создали наш фонд,– говорит хранитель фондов музея Антонина Бибина. – У них было много командировок по всему СССР. Постоянная переписка, телефонные переговоры. Работа с наследниками художников, и из-за одной работы специалист ездил за тысячи километров.


Поездки зачастую напоминали розыскную деятельность и детективные истории. Это исследовательская, научная работа.
– У нас была задача – полностью собрать работу художников 20–40-х годов Ленинграда, – вспоминает главный хранитель фондов, искусствовед Елена Дубовая. – Был список из 50 имен. С наработками искусствоведы шли к директору. И ехали. Сейчас кому расскажи, просто не поверят. И результат всегда был – возвращались с картиной. Я как-то три года прожила в Киргизии и привезла оттуда несколько работ киргизских художников в наш музей.
Сейчас ситуация иная. Но работа фондов не должна прерываться. Людям сложно понимать, но когда-то время, в котором мы живем сейчас, будет просто историческим периодом. И свидетельства о нем в виде произведений искусства должны будут показывать будущим поколениям то, о чем мы мечтали, размышляли, переживали.
– Дело в том, что временные пропуски в музее допускать нельзя, – поясняет Елена Дубовая. – А у нас прогал в 20 лет… В основном фонды сейчас живут за счет подарков павлодарских художников. Стали дарить авторы из Алматы, Нур-Султана. Была найдена форма пленэров. Она позволяет привозить из мастерской одну-две работы в наш фонд. Например, работы Айтуарова, Сыздыкова – известных современных художников с великолепным образованием обязательно нужны в фондах. Есть художники-шестидесятники, есть работы начала 2000-х и т. д. Нам нужно заполнить, представить каждое пятилетие, каждое десятилетие, чтобы не терялась нить времен.


В работе формирования фондов, как отмечалось, обязательна связь с художниками. И музейщики говорят, самое интересное – наблюдать рост художников, их развитие и становление. «Если бы музей никого не поддерживал, выжить в творческом плане художникам было бы практически невозможно. Никто бы не пробился самостоятельно», – считает Антонина Бибина.
– Мы помним еще юного Женю Фридлина. А сегодня он знаменитый живописец, – говорит Елена Дубовая. – В этом году музейному молодежному проекту М’Арт – 20 лет. На вернисаже этого проекта выступал со своими ошеломительными перформансами Андрей Оразбаев. А сейчас он участвует в симпозиумах и выставках за рубежом. Мы всех выпестовали и всем помогаем до сих пор. Музей буквально растит художников, создаются имена. Проводятся выставки, пленэры. Музей – большая информационная поддержка. И статус. Музейная выставка – точка отсчета, старт, мотивация. Мы для этого затевали многие молодежные проекты, чтобы юные авторы могли почувствовать это. Сейчас снова нужен новый формат. Работаем над этим.
К слову, Андрей Оразбаев вместе с еще одним павлодарским художником Алексеем Балиным сейчас занят созданием масштабных картин на Кипре. Пандемия и карантин застали их за творчеством. Но для художников даже такое вынужденное заточение пошло на пользу. Исторический момент новой реальности найдет отражение и будет запечатлен навсегда в искусстве павлодарских авторов.

Право первого произведения
Пока длился карантин, все было закрыто. Сейчас работа фондов возобновлена. На сегодняшний день по фондовой работе проходит около сотни работ. В прошлом году к 55-летию музея были дарения от художников. До этого проводились пленэры, после которых также поступали работы авторов. Все аккумулируется в научно-вспомогательный фонд. Затем по правилам протоколом фондово-отборочной комиссии принимается решение – что именно нужно для коллекции. Так работы добавляются в собрание музея.
– Полностью сделана топография хранения. Фонды систематизируются, – говорит о тонкостях фондовой работы Елена Дубовая. – К слову, вся документация в музее дублируется в цифровом формате. Но также и остается на бумаге. Ни один музей никогда не избавится от своих старинных карточек, даже с переходом на электронный вариант учета. Это обязательное условие, ведь многие документы уже раритеты. Пожелтевшие старенькие листки с информацией о картинах и художниках стали ценными сами по себе.
В последнее время Елена Дубовая, Антонина Бибина и Ольга Пашко начали представлять коллекцию в другом качестве. Это новый виток – каталогизация, печать каталогов. Заместитель директора музея Ольга Пашко поясняет: «Право первого каталога произведений всегда остается за музеем. И, печатая каталоги, мы таким образом свои права закрепляем. Потом уже могут печатать другие со ссылкой на наши издания».
– Антонина Илларионовна вся в каталогах, через нее вся первичная научная обработка идет. Потом подключается Ольга Пашко, потом я, – поясняет Дубовая. – Последние 15 лет мы нашли выход и занимаемся издательской деятельностью. Мы – живые люди, нам нужно реализовывать свое творчество. Есть азарт, планы, очень много всего «вкусного». Вот свежий, изданный в 2020 году, до карантина, каталог робот Уке Ажиева. В Караганде издательство напечатало так, как мы хотели. Составляем списки, что бы хотелось издать.


В музее говорят, персональных альбомов авторов можно выпустить более 30. И сборников не меньше. Например, художники – участники Великой Отечественной войны. Или сборник наших художниц. К слову, идея подробно написать о павлодарских художницах была и у меня – со многими авторами я записывала интервью, рассказывала об их выставках и творческом пути.
Все свои издания музей передает в библиотеки. Каталоги также получают участники научно-практической ежегодной конференции. Хотя красивые альбомы выходят небольшим тиражом, при необходимости их можно переиздать.
– Мы работаем в команде, – рассказывает о каталогизации музейных фондов Елена Дубовая. – Основной рубежный контроль берет на себя директор музея. А научная каталогизация фонда – одна из самых главных целей жизни Антонины Бибиной. Мы с ней недавно перебирали архив, нашли старые желтые листочки. Это было начало каталога полвека назад – тогда еще Павлодарского областного музея советского изобразительного искусства. Каталогизация – это отдельные книги и по отдельным художникам, и по коллекциям, тематические издания. Помимо этого идут издания небольших буклетов о проектах, например, о наших пленэрах. Мы уже нашей командой освоили веб-дизайн и другие тонкости. Предварительный макет изданий делаем сами, чтобы в издательстве имели представление о качестве, которое в музее необходимо. К 55-летию музея издана книга статей искусствоведов. Я могу сказать о работе искусствоведов старшего поколения, которые были до нас. Они собрали уникальный научный архив, которого хватит на многие книги. Это переписка, интересные письма, и в статьях это раскрывается. Ну и память Антонины Илларионовны Бибиной – она помнит всех, кто работал в музее в 50-е, 60-е, 70-е, 80-е годы! Благодаря ей мы восстанавливаем этот архив. У нас пять шкафов с папками досье, это личный фонд художников. Туда попадают и открытка Айши Галимбаевой, письма Павла Реченского, строки, написанные Черкасским, и т. д. В эти архивы вошли и распечатки первых переписок на компьютерах еще в старых программах.
В фондах – особая атмосфера. Полумрак, прохлада – все, как любят произведения искусства. А концентрация количества шедевров на единицу площади зашкаливает. И, чтобы в этих таинственных владениях стать своим, желание у будущих хранителей должно сформироваться осознанно.


– Город небольшой и индустриальный, и в учебных заведениях нет специальностей, близких к музею, – говорит о кадровых сложностях Ольга Пашко. – Уклон в художественных специальностях больше дизайнерский. А дизайн – это все-таки больше мастерство, искусство на заказ.
В музей сегодня приходят – и остаются – те, кто загорается от работы с тем, что истинно и вечно. Новые имена музейных специалистов уже знакомы павлодарцам. Каждый месяц, по крайней мере до карантина, – две-три новые выставки.
– А если еще разложить по полочкам ту внутреннюю работу, которой полвека занимается Антонина Илларионовна Бибина, и придать ей современный импульс! – делится предложением Елена Викторовна Дубовая. – Для этого нужно современное оборудование. Я уверена, что достаточные для хранения фондов помещения и выставочные площади – также одно из необходимых условий. Нужна постоянно действующая экспозиция, как во многих других музеях. Тогда будет возможность показать наши богатства фондов. Это обязательно заинтересует всех. Но кто-то из молодых останется, чтобы продолжить нашу работу. Изобразительное искусство – это искусство избранных. Недавно Константин Райкин рассказывал о театре – «для кого я буду играть этот спектакль?». Он говорил о молодежи, которая поначалу шумит в зрительном зале. Но проходят минуты, и зрители впитывают ни с чем не сравнимую атмосферу. И те, кто пришел в театр, – уже избранные. О работе в музее можно сказать то же самое. Приходят в музей работать неравнодушные мальчишки и девчонки. И тот, кто должен остаться, тот остается. Блок молодых сотрудников у нас сформирован.
Ирина КОВАЛЁВА, фото из архива музея, «Наша Жизнь» №19, 28.05.2020г.

Наверх
Assembled by Nebel