Свое осторожное мнение глава Нацбанка РК озвучил в кулуарах правительства
Главу нацбанка Тимура Сулейменова, шедшего на последнее совместное заседание мажилиса и сената, спросили – что будет с нами в результате топливной проблемы в России, где, как известно, в результате ударов украинских беспилотников по НПЗ, нефтебазам и инфраструктуре хранения топлива на заправках в большинстве регионов пропадает бензин, передает Hronika.kz.
— Как вы знаете, по бензинам мы самодостаточны, у нас есть определённая зависимость, как я понимаю, по авиакеросину, — ответил Сулейменов. — Мы понимаем, что риски есть, безусловно, нужно их очень внимательно отслеживать, но пока это находится в области теоретических рисков.
— Цены на ГСМ лежат в основе ценообразования продуктов питания, да вообще практически всего, и в России все начинает дорожать.
— Это правильная постановка вопроса, потому что Россия для нас большой стратегический партнёр. Достаточно большой объём импорта из России приходится, поэтому за всеми макроэкономическими событиями в России, будь то изменение ключевой ставки, налоговые реформы либо другие вещи, мы смотрим достаточно внимательно, как национальный банк — отслеживаем. Пока инфляция в России находится более-менее в том коридоре, который они планировали: 5,6, — 5,7 процентов. Но будем смотреть, что там происходит. Я не хочу делать заранее каких-то выводов, потому что пока непонятно, как текущая ситуация влияет на экономику самой России. Ситуация очень динамично меняется буквально каждый день.
— И какие вы риски видите и к чему мы должны быть готовы?
— В силу того, что Россия большой наш торгово-экономический партнёр, и у нас большой объём экспорта и импорта, если инфляция в России начнёт расти и цены будут подрастать, ну, наверное, каким-то образом это на нас, как на торговом партнёре, тоже будет сказываться. Но будут ли они расти, на какой уровень они будут расти, в каком объёме, на какие товарные группы? Это надо наблюдать. То есть пока каких-то заранее далеко идущих выводов делать не стоит.
— А та же логистика, доставка. Вот у них сейчас бензина не хватает, к нам может просто не доехать какой-то там товар, оборудование.
— Я бы не хотел делать выводы, потому что не думаю, что сейчас кто-то может эти выводы сделать.
— Вы же планировали в дальнейшем постепенно снижать базовую ставку, теперь будете отказываться от этого сценария?
— Я не хотел бы говорить, что мы будем отказываться или однозначно снижать. Нужно смотреть на развитие ситуации. Нужно смотреть на статистику, какая она будет выходить. Нужно смотреть на ситуацию в динамике, что происходит. Ну и понятно, делать прогнозы. Повторюсь, ситуация очень быстро меняется. Как там происходят восстановительные работы, насколько это сильно будет влиять действительно на стоимость широкой массы товаров, пока даже в России никто из экспертов не берётся давать прогнозы, а уж тем более мы в Казахстане. Наблюдаем издалека, но наблюдая, мы понимаем, что эта ситуация такая необычная, которая не закладывалась, наверное, в прогнозы.
— На курсе это как-то отразится?
— Нет, я не думаю, что на курсе это как-то отразится, потому что фундаментальные основы нашей экономики, которые в основном и влияет на курс, у нас остались такими же. В принципе, рост у нас обеспечивается, платёжный баланс в этом году мы ожидаем либо в небольшом профиците, либо близко к нулю. То есть это говорит о том, что основы для валютной стабильности у нас есть.
— А рубль не упадёт в конце концов?
— Я не знаю про рубль, это валюта не наша, поэтому по ней мне трудно давать прогноз.
