По третьему кругу дают показания участники судебного процесса по делу об убийстве 28-летнего Максима Лебедева. Молодого мужчину убили на глазах у десятка свидетелей и родной матери. И, несмотря на то, что фабула этой трагедии ясна, как белый день, к рассмотрению материалов дела приступил уже третий по счету суд. Родные убитого отчаялись в ожидании заслуженного возмездия, передает @lifepvl.kz.
Убитая горем Ольга Лебедева уже полтора года не может спать, каждый раз перед глазами несчастной женщины словно стоп-кадры: воспоминания о последних минутах жизни сына, увиденных ею из окна машины. Как рассказывает мать, 10 августа 2024 года Максим Лебедев приехал с работы, поел, помылся, к этому времени в гости зашел его друг с супругой и ребенком. Через какое-то время друг получил звонок: брат попросил его зачем-то подойти. Максим вышел вместе с ним. Спустя 10-15 минут старший сын Ольги, приехавший в это время с работы, вскользь отметил, что в конце улицы идет какая-то драка, звучат крики и нецензурная брань. Обеспокоенная Ольга на машине со знакомым и старшим сыном поехали к месту драки. Максим шел с женой в сторону дома. До него оставалось метров 500.
— Я говорю ему: садись, сынок. Но села только сноха, сын сказал, что пройдется пешком. Сейчас я понимаю, почему он так сделал, ему надо было проследить за безопасностью жены друга, которая шла с ребенком. Проулок был узкий, чтобы развернуться, нам пришлось выехать на другую улицу. Мы вернулись минуты через полторы. Смотрю, человек 8-9 стоят с палками. Навстречу моему сыну шли трое. Максим шел спокойно, не нервничал, не ожидал нападения, не знал, что идет навстречу своей смерти. Мы ехали в машине, видели все. Когда он поравнялся с этими тремя, один из них нанес удар сыну в лицо. Видимо, удар был мощный, он сразу обмяк и начал оседать. В этот момент двое других стали наносить ему удары по голове, он упал на землю. А они продолжили его запинывать, — рассказывает Ольга Лебедева.
Все произошло в считанные минуты. Ольга со старшим сыном, снохой и знакомым выскочили из машины, но Максим уже не подавал признаков жизни. Нападавшие на него парни сначала сбежали, затем вернулись, пытаясь убедить себя и Ольгу, что это просто обморок. При этом, никто из тех, кто был на месте трагедии, не дал женщине телефон, чтобы вызвать скорую.
Врачи медицинской бригады скорой неотложной помощи, приехавшие в село Луганск, только констатировали смерть в результате, цитирую заключение, «отека, набухания, вклинения головного мозга в большое затылочное отверстие в результате закрытой черепно-мозговой травмы». Максим умер на месте.
На скамье подсудимых оказались трое. И начался уже третий суд на ними. В первом разбирательстве судья переквалифицировал инкриминируемую обвиняемым ст.106 УК РК на ст.99 УК РК. Во второй раз обвиняемые выбрали суд присяжных, которые оправдали двоих из троих на скамье подсудимых. В апелляционной инстанции оправдательный приговор присяжных отменили. Наконец, сейчас в суде №2 в третий раз приступили к рассмотрению материалов дела. Буквально сразу же одного из основных подозреваемых выпустили из-под стражи под домашний арест, двое других все это время – под подпиской о невыезде.
— Все гуляют на свободе, — возмущается отец погибшего Борис Лебедев. –Благодаря общественному резонансу и ходатайству прокуратуры, отменили домашний арест и вернули под стражу основного подозреваемого, человека, который на себя все берёт (всю вину – прим.авт). Как можно за убийство человека отпустить под подписку? Не надев ему никакого браслета, просто отпустили: иди, дома посиди. Я сам-то не видел, но так думаю, что к нему однозначно приходили все его подельники. Все было обговорено, все подготовлено, как надо говорить, какие показания давать. Они и так все показания дают всякие, в разнобой.
— У них показания противоречат друг другу, — подтверждает Ольга Лебедева. — Сначала на следственных действиях одно говорили, в суде — другое стали говорить. Сейчас вообще обвинят моего сына, скажут: на танке ехал. Это я образно говорю. Но мой сын не принимал участия в драке, он стоял в стороне со своей женой и женой своего друга. Все же началось из-за них, но следствие никакую правовую оценку их действиям не дало. Моим показаниям как свидетельницы почему-то не верят. Уже идет третий суд, и все в этом деле очевидно. А точку никак не могут поставить. Я за полтора года семь кругов ада прошла. Не могу ни спать, ни работать, у меня все мысли об этом. Каково матери смотреть, когда ребенка, с которого ты 28 лет пылинки сдувала, пакуют в черный мешок? Я вообще не знаю, где я беру силы жить. А они живут, еще надо мной смеются. Один из них после оправдательного приговора встретил мою сноху и говорит: «Что, придурки, проиграли? Будете дальше рыпаться, рядом с Максимом ляжете!»
У Максима Лебедева остался маленький сын, которому за время судебных разбирательств исполнилось два года.
Мы будем следить за судебным процессом.
