Понедельник, 20 мая
Меню

Археолог из Чернигова — об общей с Казахстаном истории и ужасах войны в Украине

  • Редакция «Наша Жизнь»
  • 414
Археолог из Чернигова — об общей с Казахстаном истории и ужасах войны в Украине
Коллаж «НЖ»

В Украине продолжаются полномасштабные военные действия с многочисленными жертвами среди мирного населения. Казахстан, как считают некоторые сограждане, далек от этого в силу географического положения. Однако это не так еще и с точки зрения истории. О том, что существует многовековая связь наших территорий, и о том, как историки оценивают увиденное своими глазами, рассказала археолог из Чернигова Алёна Черненко.

Буквально за три месяца до начала войны она приезжала в Павлодар для участия в Международной научной конференции, где выступила с докладом об исторических связях и трансформации культур периода Кимакского каганата.

Редакция «НЖ» совместно с украинскими коллегами подготовили видеоинтервью с Алёной Черненко о нашей общей истории и ужасах войны.

Алёна Черненко, кандидат исторических наук, доцент Черниговского национального университета «Черниговский коллегиум», адъюнкт кафедры археологии средних веков и нового времени Варшавского университета:

«Так сложилось, что мои родители — профессиональные археологи, изучали скифскую культуру. Мой отец был специалистом по вооружению скифскому, автор многих монографий, участник исследований Толстой могилы. Он, когда нашли знаменитую пектораль, был заместителем начальника экспедиции. Моя мама тоже принимала участие в исследовании скифских курганов – и, начиная с возраста где-то лет пяти, я каждый год ездила с ними на раскопки.

Потом в Чернигове открыли исторический факультет, и мама пришла сюда на работу, преподавала археологию, историю Древнего мира, и я вместе с мамой переехала сюда. Каждый год мы принимали участие в археологических исследованиях, мама возила практикантов — то есть поколения студентов истфака, начиная с первого набора, прошли перед моими глазами. Я с ними общалась, приобщалась таким образом к археологии.

Потом начала работать лаборантом и как-то сама не заметила, как поступила на исторический факультет, и археология тоже стала моей профессией».

Вот уже 41 год Алёна Черненко работает как профессиональный археолог.  С 1986 года имеет лицензию на самостоятельные работы. Начинала со скифской археологии, изучала образование и утверждение государственности на территории Украины. Она руководительница центра исследования памятников, связанных с этими процессами на территории Черниговской области.

Алёна Черненко:

«Украина лежит на перекрестке миров, на перекрестке Азии и Европы. В советской историографии было не очень принято обращать внимание на подобное, а меня заинтересовали те вещи, которые свидетельствуют о трансконтинентальных контактах государства Рюриковичей в момент его образования и вообще трансконтинентальные контакты нашей территории в эпоху средневековья и нового времени».

В 2019 году университет, в котором работает Алёна Черненко, заключил договор о сотрудничестве с Павлодарским университетом. В 2021 году она посетила Павлодар: познакомилась с коллегами, постановкой учебного процесса, осмотрела музеи, а также поделилась итогами своих исследований трансконтинентальных контактов Украины и Казахстана.

Алёна Черненко:

«Очень позитивные впечатления от страны. От того, как там поставлена система образования, как это все организовано. В Казахстане просто замечательные, чудесные музеи, очень трепетное отношение к своей истории, к наследию культурному. В Казахстане работают замечательные реставраторы, с которыми мне пришлось познакомиться.

Мои коллеги — у них замечательная лаборатория в Маргулан-центре, там есть чему поучиться. У них разработана интересная методика исследования погребальных комплексов, которые позволяют фиксировать органические остатки, то есть то, что у нас на Украине не делают. Я думаю, это было бы очень неплохо позаимствовать.

То, что у них представляется — современные музейные экспозиции на территории Казахстана — это последнее слово в музейной технике показа экспонатов.

Красивый очень город Павлодар. Впечатляют просторы, многое напоминает украинскую степь, где мне пришлось много лет бывать в экспедициях, и я примерно понимаю людей, которые тысячи лет назад пришли из Азии в Украину. Они, вероятно, здесь себя чувствовали довольно комфортно, потому что очень похожа природная среда, и для них это не было таким уж шоком. Я бы с удовольствием еще там побывала. Может, получится».

Алёна Черненко:

«Чернигов возник как город, который находится на перекрестке миров, на традиционном пути, который связывал Азию и Европу. И это стало причиной бурного роста города, и это залог его успеха во многих веках. Но в то же время это и проблема, которая неоднократно приводила к разрушениям катастрофическим.

Первое разрушение Чернигова еще в конце ХІІ — начале ХІІІ века, оно действительно было связано с борьбой за Киев и с борьбой за власть.

Основа экономического могущества города была связана именно с тем, что он находился на перекрестке многих торговых путей, он находился недалеко от Киева, был связан с Киевом тесными экономическими связями. То есть жители города могут немножко недооценивать геополитическое значение Чернигова. А оно было тысячу лет назад, и оно сохраняется до сих пор».

Алёна Черненко:

«…Утром мои дочки должны были идти на работу, я должна была заниматься всякими научными вопросами, тоже собиралась работать. Старшая дочка меня разбудила, сказала: “Мама, война”. Дом у нас стоит не в очень хорошем месте, мы поэтому договорились с отцом моих девочек, что выедем. И тогда была реакция у многих жителей города, что надо ехать куда-то на окраину.

Мы были на окраине Чернигова, там были бесконечные обстрелы, причем не только бомбежки, ракеты и так далее, там заходили еще диверсионные группы, военные контингенты, там бесконечные автоматчики работали, вот прям рядом. И мы после этого уехали к друзьям, в другой район города.

Ночью гудит самолет, я выглядываю в окно и вижу, что он летит бомбить город прямо над домом, где я нахожусь. И он настолько низко, что я вижу заклепки у него на брюхе, а потом мы слышим взрывы от сброшенных бомб, вот такое воспоминание.

Я не знаю куда попал этот обстрел, это было ночью, что-то просвистело и что-то взорвалось на окраине и вдруг стало светло как днем. Я вскочила, думала, что горит соседний дом. А это горело что-то за пределами города, а я так и не знаю, что там горело, но взрыв был страшный. Это такие вот два впечатления самых ярких. И потом уже, в мирной Польше, звуки самолета очень долго пугали, и хотелось прижаться к стене, к стене дома, чтобы казаться защищенным.

Сложнее всего, наверное, было принять то, что происходит. Понять и принять, что это не страшный сон, что это реальность, которая происходит».

Бои за Чернигов продолжались дольше месяца. Город был в осаде более 30 дней.

Дочь Алёны Черненко, искусствовед:

«Уже 15 марта принято было решение выезжать, шансов было 50 на 50, но мы решили, что рискнем. Выехали со второй попытки. С первой начали выезжать, но поняли, что нам не хватит бензина, завернули, и тогда уже друзья рассказали, как лучше выезжать, какой дорогой, какая ситуация, кого спрашивать».

Алёна Черненко:

«Мы фактически в чем были, без вещей, без ничего, без денег, сели в машину и поехали. С большим трудом ехали через поле, где были следы танкового боя, заминированные участки. Мы видели сожженные машины и потом, в Виннице, уже видели людей, которые ехали в этой сожженной машине и успели из нее выскочить, прежде чем ее накрыло обстрелом».

«…Я выехала в Польшу к коллегам-археологам и устроилась на работу. Я сейчас адъюнкт Варшавского университета кафедры средневековья и нового времени. На следующий год я продолжаю контракт с Варшавским университетом.

Там создается лаборатория восточно-европейских исследований и одно из направлений работы – это изучение той роли медиатора, связующего между Востоком и Западом, конкретно территории Польши и территории Центральной Азии, которую сыграла Украина. Я надеюсь, казахские коллеги тоже примут участие в подобных исследованиях. Это контакты международные, проходившие через территорию Украины в Средневековье с востока на запад и с запада на восток.

Территорию Украины на картах очень долго обозначали как Скифия, Кемерия, Сарматия, оценивая ее с точки зрения присутствия народов, пришедших с Востока. Следы этих контактов — они есть, они есть в мироощущении людей, которые живут и сегодня».

Александр Коваленко, кандидат исторических наук, профессор, директор Учебно-научного института истории и социогуманитарных дисциплин им. А.М. Лазаревского:

«Контакты Украины и Востока, в том числе и Казахстана, как мне кажется, и сегодня не всегда даже в профессиональной среде оцениваются надлежащим уровнем. Мы не должны забывать и о наших многовековых контактах с Востоком, это влияло на все стороны жизни украинского общества, начиная со Средневековья и фактически до наших дней. Есть исследования, но их не так много по этому поводу, как мне кажется, это еще недооцененная возможность для дальнейших исследований».

Алёна Черненко:

«Если говорить о каких-то культурных влияниях, то очень многие явления к нам приходят с востока, из глубин Центральной Азии. Вот возьмем такой музыкальный инструмент как скрипка. Смычковые, именно музыкальные инструменты, в эпоху Средневековья в связи с переселением кочевников, они, как культурное явление, появляются сначала на территории Украины, а потом и в Западной Европе в Х веке. Но истоки такого музыкального инструмента, которые потом развились в привычную нам всем классическую скрипку — это Центральная Азия.

Мы можем говорить о моде. Моде украшать свою одежду монетами, подвесками, которая фиксируется у многих народов. Те же самые дукачи, популярные на Украине вплоть до ХІХ-ХХ века. Изначально мода этих монет имеет восточную традицию, восточное происхождение.

Многочисленные татарские могилы, которые существуют не только у нас, но и на контактных с нами территориях Европы — это следы народов, которые прошли через наши земли. Причем это не обязательно реальные татарские могилы. Чаще всего это просто большой курган, который ассоциировался с народом, оставившим определенный след в нашей памяти.

Есть версия, что казачество в основе своей изначально базируется на культуре воинов-кочевников, живших в Черноморских степях.

Я просто говорю то, что каждому историку понятно. Думаю, понятно это и широкому кругу людей, что мы должны оценивать общие точки в прошлом, должны понимать, что у нас были схожие исторические моменты и в недавнем прошлом тоже. Нравится или не нравится, но и Украина, и Казахстан — это осколки большой империи, говорившей на том языке, на котором я сейчас разговариваю. И, вероятно, это ведет к оценке каких-то общих моментов в истории.

Будучи в Казахстане, я увидела, как много людей там знакомы с украинской культурой, как много людей знают эту культуру. У них есть друзья в Украине, они приезжали сюда. И тот факт, что грант по фиксации состояния памятников культурного наследия был предложен тогда, когда нашим соотечественникам в состоянии шока было действительно не до того, а делать это надо прямо сейчас, и Казахстан включился в эту работу. Вот такое неравнодушие к нашей судьбе. Может быть, какие-то параллели с другим осколком империи, который возникает в глазах казахских коллег – они очень важны, и мы должны, с моей точки зрения, больше общаться и коммуницировать. И это даст хороший результат.

Я с большим удовольствием поехала бы еще в Казахстан, если позволят обстоятельства. Посмотрела бы на замечательные археологические коллекции, на памятники. В любом случае, буду принимать участие в совместных научных конференциях. Есть точки соприкосновения общие, научные, о которых можно уже говорить сейчас».