Воскресенье, 14 апреля
Меню

«Тушите свет, кина не будет!»

  • Салауат Темирболат-улы
  • 856
«Тушите свет, кина не будет!»
Высоковольтные линии электропередачи. фото из открытых источников

Мощный сбой в энергосистеме Центральной Азии, случившийся во вторник, 25 января, который уже назвали глобальным блэкаутом, был ожидаем и для многих экспертов не стал сенсацией. Напомним, свет одномоментно отключился на юге Казахстана, парализовав часть Алматы, а также соседние Кыргызстан и Узбекистан. Без электричества остались не только дома и госучреждения, на дорогах «вырубились» светофоры, где-то остановились поезда и метро, а на узбекских и кыргызских горнолыжных трассах спасателям пришлось вручную спускать людей с канатных дорог. Уже позже национальный оператор KEGOC сообщил, что причиной сбоя стало «резкое значительное отклонение от генерации и потребления электроэнергии в энергосистеме Центральной Азии». Одним словом, произошел перегруз. Кто-то вновь сразу накинулся на майнеров, что они качают больше, чем можно, но легальные представители этой отрасли в Казахстане дали понять, что причину нужно искать совсем в другом.

Как нам стало известно, на минувшей неделе, 17 января, то есть еще до блэкаута 25 числа, один за другим временно остановились два энергоблока на Экибастузской ГРЭС-2. Однако никакой официальной информации об этом в СМИ не поступало, на интернет-страницах «Самрук-Энерго» и KEGOC – тоже ни слова. Об аварии решили просто умолчать, в то время как даже в начале 2000-х любой свищ на трубе станции уже приравнивали к ЧП, и информация об этом обязательно появлялась даже в сводках департамента по чрезвычайным ситуациям.

– В настоящее время оба блока работают, станция возобновила отпуск электрической энергии, – пояснили нам позже уже в Павлодарском территориальном департаменте Комитета энергетического и атомного надзора.
Отметим, что за последние полгода это уже не первый сбой в работе генерирующих мощностей в стране. Осенью 2021 года похожий случай произошел сразу на двух станциях, расположенных в Павлодарской области, в связи с чем были ведены ограничения объемов для крупных потребителей. В первую очередь это коснулось работающих на легальной основе майнинговых площадок. Их просто отключили от электричества.

Между тем в компании «Самрук» сложилась практика двойных стандартов по отношению к разным потребителям. Об этом свидетельствуют документы, которые они рассылают по разным адресам: крупным промышленным гигантам они пишут одно, легальным майнерам – другое.

– Мы с 14 октября 2021 года, если на 30 процентов загружались, то это было хорошо. Но вот в январе мы вообще выключены. Причина здесь  – не пиковые зимние нагрузки, это большой вопрос к самим энергостанциям. Плохой ремонт, они постоянно ломаются, котлы у них просто вылетают. С 17 января ГРЭС-2 не работала, ни первый, ни второй блок. У них все было в ремонте. Когда они должны были весной, летом, осенью делать ремонты, подготавливаться к отопительному сезону, они этим не занимались. Получилось, что зимой уже второй раз аварийно вылетают мощности, – рассказал нам Дин-Мухаммед Маткенов, учредитель Дата-центра ТОО «BTC KZ».

О том, что в энергосистеме Казахстана наблюдается жесткий дефицит, а состояние генерирующих мощностей не выдерживает никакой критики, говорилось давно. Однако в официальных отчетах этого вы не найдете, по документам все гладко и хорошо. На протяжении многих лет нам периодически твердили, что энергии в Павлодарской области хватит на всех, и даже остается много излишков.

– Министр энергетики Магзум Мирзагалиев, который недавно ушел с поста, давал пресс-конференцию и нагло врал, что «белых» майнеров не отключают, энергосистема стабильна. Это полнейшее вранье, что можно легко доказать. И на сегодня дефицит есть. Они нашли козла отпущения в виде майнеров. Если бы все станции стабильно работали, как они должны работать, если бы не вылетали блоки по две недели, никаких разговоров бы не было. Ремонты на станциях очень плохо делаются, там очень длинная цепочка из подрядчиков и субподрядчиков, – сказал о сложившейся обстановке глава дата-центра, добавив, что, по его данным, «белых» майнеров – не более 500 МВт, а все остальное – это «серые» майнеры, и тоже в районе 500 МВт.

Об этом в интервью НЖ заявил учредитель дата-центра ТОО «BTC KZ», расположенного в Экибастузе, и представляющего хостинг для майнингового оборудования Дин-Мухаммед Маткенов. Напомним, в свое время Булат Бакауов, еще будучи акимом области, зазывал в Прииртышье инвесторов в виде зарубежных майнинговых компаний и даже провел презентацию первой из них в Экибастузе. А потом, как говорится, пошло-поехало.

Большую часть рынка, как утверждают специалисты, захватили «серые» майнеры. Они «качают» криптовалюту под вывесками разного рода тепличных комплексов по выращиванию томатов или огурцов, непонятного рода производств, типа носочно-чулочных фабрик и даже молочно-товарных ферм. Причем большая часть нелегальных майнеров сосредоточена именно на юге страны. Неконтролируемое потребление и приводит к участившимся сбоям и аварийным ситуациям на отечественных энергосетях.

Как мы уже сообщали ранее, из официально получивших технические условия, то есть разрешение на легальный бизнес по добыче криптовалюты, львиная доля расположена именно в Павлодарской области. Все остальные относятся к так называемым «серым» майнерам и никогда себя не выдадут.

– На всех станциях сидит майнинг, причем по 50–60 МВт. То есть выработка электроэнергии происходит на станции, и часть ее даже не выходит в сеть, она сразу потребляется на месте. Нагрузка потребления у нас была как раз на юге. Это Алматы, Шымкент, Усть-Каменогорск, Караганда. По законодательству до 5 МВт они не обязаны согласовывать с системным оператором KEGOC. А ограничения вводит системный оператор. Он дотащил, допустим, мощность до Караганды, а как там распределили внутри города, он не знает. Все занимаются майнингом, и это факт, и нагрузка растет. Государство только говорит: «серый» майнинг, «серый» майнинг, на самом деле не совсем все так. Энергосистему максимально перегружают те компании, которые напрямую подключились к станциям и работают только на свой карман. И системный оператор напрямую ограничить их не может. Он дает задание станции, говорит: отключайте майнинговые фермы, которые работают на ваших площадках. Станция говорит: хорошо. Она звонит потребителю, белому майнеру: мы тебя отключаем. Акиматы только статистику ведут, сколько мы инвестиций делаем, а от наших проблем все самоустранились, – поясняет собеседник.

Отметим, осенью минувшего года президент Касым-Жомарт Токаев высказал свое мнение о рынке криптовалют: «Криптовалюты – объективный фактор, который нельзя просто игнорировать. Нужно трезво оценивать риски и потенциал их влияния на действующую финансовую систему. Поэтому следует возобновить работу по формированию сбалансированных регуляторных условий для создания криптобирж в нашей стране. Иначе получается, что по добыче криптовалют мы страна номер два в мире, а финансовой отдачи практически не видим», – отметил на встрече с представителями финансового сектора в Алматы Токаев.

В минувшем году президент Казахстана подписал закон, который вводит дополнительное налогообложение для предприятий, занимающихся добычей криптовалют. Новые правила налогообложения, которые предусматривают дополнительную оплату в размере 1 тенге за 1 кВт/ч электроэнергии, потребляемой при майнинге, вступили в силу с 1 января 2022 года. Между тем, как такового закона о майниговых фермах и криптовалютах в стране нет. Все это также затрудняет возможность отследить «темный» сектор этой достаточно новой для страны отрасли цифровой экономики.

– У нас Министерство энергетики говорит, что это не их дело, пусть этим Министерство цифровизации занимается. В Министерстве цифровизации говорят: там энергетическая составляющая. Тут, получается, 50 на 50 касается двух ведомств, но никто пока не шевелится особо. Когда ввозится майнинговое оборудование в страну, это шифровальное оборудование, нужно получить разрешение у Комитета национальной безопасности. Это обязательно. И это оборудование фиксируется на таможне декларациями. Но если комитет госдоходов поднимет все декларации по ввозу машин, – они выявят все машинки, которые есть в стране. И могут сделать проверку всех компаний, которые завезли это оборудование, и установить их фактическое местонахождение. Это сделать проще простого, месяца два, может, уйдет, и выявят всех «серых» майнеров. Но этого никто не делает, потому что это не выгодно тем людям, которые сидят на дешевой электроэнергии. Как только их начнут проверять, выявится, что они потребляют даже больше, чем легальные майнинговые компании, и именно они нагружают систему. Они только потребляют, но ничего государству взамен не дают. Это огромный ущерб экономике страны. Трудно даже подсчитать, теряются миллионы долларов. Нашей стране архиважно, чтобы к нам приходила валюта, чтобы к нам доллары приходили. А они не приходят, потому что такие люди в тени сидят. А если они выйдут на свет, то начнут приносить деньги по внешнеэкономической деятельности, иностранцы начнут платить в долларах, но этого не происходит, – отмечает Дин-Мухаммед Маткенов.

При подготовке этого материала мы встретились и поговорили со многими специалистами, экспертами и чиновниками, которые так или иначе имеют отношение к энергетике и разбираются в финансах, особенностях криптовалютного рынка. Все согласны в одном: пока в Казахстане не будут приняты ясные, демократичные и соответствующие времени законы касательно этой сферы, никто не защищен от рисков.

– Мы понимаем, что сейчас Казахстан на втором месте по майнингу в мире. И у нас такая позиция: поскольку ни одна криптовалюта не считается официально платежным средством в стране, все вложения граждан либо в оборудование для майнинга, либо в криптовалюту – это все на страх и риск самих граждан, – пояснил Дмитрий Акмаев, начальник отдела по работе со СМИ управления внешних коммуникаций Агентства по регулированию и развитию финансового рынка Казахстана.

Он считает, что многие люди, не разобравшись в тонкостях этой цифровой сферы, а может, следуя моде или примеру других, начинают активно интересоваться и вкладывать свои сбережения.

– С точки зрения финансовой грамотности мы очень не рекомендуем вкладывать в это дело заемные или свои, но последние деньги. В первую очередь заемные. Криптовалюта очень волатильна, ее курс меняется постоянно. Люди вложились в криптовалюту, она просела в цене, расплатиться нечем. Все должно быть очень взвешенно и обдуманно. И как регулятор мы немного настороженно относимся к криптовалютам, просто потому что в Казахстане она не считается ни платежным, ни инвестиционным средством. У нас отсутствуют законные площадки для торговли криптовалютой. Если мы говорим о ценных бумагах для инвестиций, то у нас есть биржа, у нас есть МФЦА, если мы говорим о каких-то вложениях в паевые фонды, должен быть специальный договор, наличие лицензии. А в случае с криптовалютой это либо иностранные площадки, либо наш ближайший сосед – Россия, российские площадки, которые, опять же, тоже не имеют официальной лицензии в Центробанке, – пояснил Дмитрий Акмаев.

Независимые эксперты говорят, что полной ясности насчет будущего криптовалютного рынка в мире пока нет. Лишь отдельные страны разрешили открывать на своей территории биржи. То, что идут продажи, озвучиваются котировки, вкладываются инвестиции, – это сейчас есть, но что дальше?

– Гражданам надо понимать, что некая группа людей когда-то где-то договорилась, что криптовалюта имеет ценность, и что через эту площадку будут ими торговать. И если вдруг в одностороннем порядке кто-то решит эту договоренность прекратить и, так сказать, присвоить деньги, то ни мы как регулятор, ни казахстанское законодательство в целом таких инвесторов защитить не смогут, к сожалению. Мы курируем только легальные финансовые организации и, если говорить простыми словами, даже не имеем права интересоваться кто, где и сколько майнит и сколько на этом зарабатывает.

Центральный банк России, озвучивший недавно свою отрицательную позицию по криптовалютам и майнингу, в целом прав, потому что это рисковые инвестиции. Если мы признаем, что это существует, и на этом люди зарабатывают, то мы приходим к тому, что это официальное платежное средство. А оно таковым, к сожалению, не является. Мы подтверждаем, что это мнение обоснованно. Потому что, действительно, криптовалютные инвестиции рисковые, и, к сожалению, очень низок уровень инвестиционной, цифровой и финансовой грамотности.

Понятно, что есть специалисты, которые в этом очень хороши, но тут ведь еще встают риски вложений от граждан, в том числе, не исключено, путем мошеннических схем, – считает Дмитрий Акмаев.

Поступают сведения, что из-за ограничений потребления электроэнергии ряд майнинговых фирм начали вывоз оборудования из страны.

– И в момент пандемии 2020 года, когда все предприятия были выключены, станции выиграли только потому, что майнинги продолжали потреблять. Они хоть что-то зарабатывали, а сейчас, когда мы им стали не нужны, они нас просто выключили. И недавние события с беспорядками, когда митинги прошли, интернет отключили, мы увеличили сложность добычи биткоиина в мире где-то на 20 %. Но ведь это тоже политический и экономический имидж и рычаг страны, который нужно держать. Если в ближайшие два-три месяца не решатся вопросы по нашим площадкам, то мы переезжаем в Россию. У нас уже есть предложения, там есть четкие понятия «тариф для бизнеса» и так далее. В заявлении Центрального банка России говорится, что очень много «серых» сделок проходит, то есть они собираются регулировать. У них уже в Государственную думу законопроект направлен, – пояснил эксперт.

Дата-центр ТОО «BTC KZ» выступает как площадка для хостинга и сейчас несет огромные убытки из-за отключения.

– У нас 30 тысяч машин, и они все производятся в Китае, но у нас нет китайских партнеров. Мы на этом рынке с 2017 года, с маленьких объемов начинали, с 1 МВт, чуть-чуть трейдингом занимались. На подъеме 2017 года неплохо заработали и инвестировали в подстанцию, которая работает в Экибастузе. Сейчас мы площадку предоставляем, но такое превратное мнение возникает, что мы только электричество качаем, и больше никакой пользы нет. Это неправда. Мы не сырьевой рынок и, грубо говоря, электрорынок превратили в услугу. И эту услугу экспортируем за границу, заграница нашу услугу оплачивает в валюте, в страну приходит валюта за услугу. Приходят огромные деньги. Мы платим, как положено, все налоги, то есть мы делаем экспорт услуг, и это полезно для государства, – отметил наш собеседник.

В настоящее время, как признался глава дата-центра, из-за ограничений подачи электроэнергии они были вынуждены отпустить в неоплачиваемый отпуск 150 человек. То же самое, по его словам, сделали и некоторые другие компании.

– В январе 2020 года мы запустили первые 50 МВт в Экибастузе, затем в августе 2020 года вторую площадку – 25 МВт, и в сентябре 2020 года мы запустили оставшиеся. Мы создали 150 рабочих мест, в год в страну завозим валюты, то есть за наши услуги платят почти 15 миллиардов тенге. Это мы делаем здесь, на казахстанской земле, не брали вообще ни одного тенге у государства, и при этом мы оказываем услуги фирмам за границей, и они по внешнеэкономической деятельности оплачивают по безналу. Из этих 15 миллиардов мы оплачиваем за электроэнергию, зарплаты, налоги, все расходы, связанные с ремонтом машин, и так далее. У нас компания зарегистрирована в Алматы, и налоги идут в Алматинскую область. А за потребленную электроэнергию платится в Экибастузе. С нового года налог ввели 1 тенге за 1 кВт/ч, все майнеры должны платить. То есть те, кто легально работает. А нелегальные ничего платить не будут. Потому что законодательной базы нет, не регламентирована эта деятельность, никто этим не занимается. Пущено на самотек. Второй момент – мы всегда с каждого кВт/час платим в расчетно-финансовый центр по поддержанию зеленой экономики, – пояснил Дин-Мухаммед Маткенов.

– Что такое хостинг? Мы создаем всю инфраструктурную составляющую, то есть здания, где будет стоять майнинговое оборудование, обслуживаем его. Надо четко распределять промышленный и «гаражный» майнинг. «Гаражный» майнинг – это когда контейнер поставили и работают. У нас же другая ситуация. У нас нормальные здания, с серьезной вытяжной системой, системой охлаждения, потому что в летний период нужно нормальный температурный режим на чипах держать, не выше 80 градусов. Если у вас 100–200 машин майнингового оборудования, то для вас не проблема ремонтировать по 5–6 штук в неделю. А у нас их больше 30 тысяч, и, если они систематически начнут друг за другом ломаться, вылетать из-за температурного режима, нам придется сидеть и ремонтировать их. Мы серьезные игроки на рынке, с большим объемом машин, – рассказал об особенностях работы дата-центра ТОО «BTC KZ» наш собеседник, также поделившись своим мнением о мировых тенденциях в этой отрасли.

– Майнинг в Китае был запрещен в марте 2021 года, и он был запрещен спустя 13 лет. За это время Китай сделал успешный рывок, у них маленькая компания из «гаражной» фирмы переросла в мегакорпорацию с десятками миллиардов оборота. За 13 лет Китай нарастил производственные мощности для того, чтобы производить это оборудование. Они и заработали на этом оборудовании, у китайских граждан биткоинов больше всего в мире. А сейчас сделали технологическую экспансию в США. То есть серьезные китайские игроки, компании, суммарная мощность которых больше 2 ГВт, вывезли все в Америку, – рассказывает наш собеседник.

А что тем временем сделали в США? Американское правительство для развития этой цифровой технологии построило в штате Техас огромную генерацию на солнечных и ветровых батареях. То есть на основе зеленой энергетики.

– Они вложили, законодательно утвердили, и инвестиции пошли именно на генерацию. Сегодня все крупные китайские игроки вместе с американцами на первом месте. Буквально два дня назад компания Intel анонсировала, что они уже завершили разработку собственного чипа для майнинга. Это будет вообще супер хайкласс. Если Интел взялся серьезно, то у них будет очень большая мощность очистки чипа для майнинг-машин, но потребление энергии у них будет ниже, чем у всех аналогов. А что случилось у нас в Казахстане? К нам пришли средние и низкие игроки, мелочь. Потому что, когда все это случилось, к нам обращалась куча китайцев, но мы говорим: «Хотите работать в Казахстане – инвестируете в подстанции, модернизируйте, стройте как положено, – на выходе майнингом будете заниматься». То есть вначале им нужно было вкладываться в станции. Это был минимальный порог. Говорили, что майнинг пойдет по линии KEGOC, то есть легально, вы не будете сидеть на городских сетях, которые для населения, а вы построите собственные линии, построите собственные подстанции, которые будете питать. И они всегда отказывались. Потому что это мелкий игрок.

Что случилось в дальнейшем? У нас государство не регулировало правильно, не было регламента, в то время как в Америке законодательно запрещено заниматься этим у себя в гараже, или заниматься этой деятельностью на непрофильных технических условиях. То есть в Америке на каком-то сталелитейном заводе вы не сможете этого делать. У нас «серый» майнинг – это те площадки, которые ушли внутрь городов и сидят на сетях для населения, начали подключаться внутри городов по мелочи, по 5, по 6, по 7, по 8 МВт, и на выходе получилось, что где-то 500 МВт в тени гуляет, и, когда у нас случился дефицит электроэнергии, системный оператор должен был ограничивать кого-то, он в первую очередь отключил «белых» майнеров. Потому что «серых» майнеров они не видят, – резюмировал наш собеседник.

Заявление Центробанка России по ужесточению требований и регламентированию деятельности майнинговых ферм, появившееся на прошлой неделе в СМИ, вызвало шквал критики. Эксперты увидели в этом попытку полностью ликвидировать цифровую отрасль и изгнать ее из страны.

– Запрет криптовалют, предложенный Центробанком России, приведет к оттоку из страны IT-специалистов и уничтожит ряд отраслей высокотехнологичной экономики. Ни одна развитая страна не запрещает криптовалюты. Причина: такой запрет неизбежно затормозит развитие блокчейн-технологий в целом. Эти технологии повышают эффективность и безопасность многих видов человеческой деятельности – от финансов до искусства, – поделился своим мнением известный эксперт в области блокчейнов Павел Дуров, основатель Телеграм-канала.

По его словам, решения на базе распределенных реестров так называемых блокчейнов, использующих в качестве единиц расчета криптовалюты, приходят на смену отживающим свой срок централизованным финансовым системам второй половины XX века.

«Соседи России, от Украины до Узбекистана, вслед за развитыми странами принимают прогрессивные законы в сфере блокчейна. Эти государства не хотят остаться на обочине технологического и экономического прогресса. Россия сегодня – один из лидеров по количеству высококлассных специалистов блокчейн-индустрии. Вдумчивое регулирование позволит стране сбалансировать распределение сил в международной финансовой системе и стать одним из крупных игроков новой экономики. Стремление регулировать хождение криптовалют естественно со стороны любого финансового органа. Однако, рекомендуя наложить тотальный запрет на криптовалюты, ЦБ РФ предлагает выплеснуть с водой и ребенка. Такой запрет едва ли остановит недобросовестных игроков, но поставит крест на легальных российских проектах в этой сфере», – отметил Дуров.

После волны критических публикаций появились пояснения, что некоторые просто неправильно поняли позицию ЦБ.

– Центральный банк не собирается запрещать владение криптовалютой в России, но за ее использование для платежей, вероятно, введут штрафы. Комитет Госдумы считает, что регулирование криптовалют нужно прописать в законах уже в 2022 году, – заявили российские власти.

Между тем совпало, что в мире как раз в эти дни стали появляться публикации о новых достижениях IT-сферы в области блокчейна и создания совершенно новых и уникальных программ. Один из членов команды TON Foundation, появившейся примерно год назад, Андрей Рогозов рассказал о новой криптовалюте Toncoin.

«Мы считаем, что Toncoin станет первой криптовалютой с доступом к услугам широкого рынка через удобные сервисы, такие как Telegram с его масштабной пользовательской базой. Мы рассматриваем блокчейн как технологию, используемую для удовлетворения основных потребностей людей. Мы верим, что завоюем долю не только на криптовалютном рынке, но и на рынках денежных переводов, хранения данных, прав на интеллектуальную собственность и других крупных рынках. …Мы готовим множество интеграций, которые будут запущены в первом квартале 2022 года, но пока не раскрываем подробностей. Могу лишь сказать, что наша цель – внедрить как можно больше вариантов использования, чтобы охватить всю аудиторию Telegram, насчитывающую более 600 млн человек», – говорится в его заявлениях.

В общем, пока в Казахстане якобы все шито-крыто в энергосистеме, и под шумок технично выдавливают из страны легальные хостинговые площадки по добыче криптовалюты, а вместе с ними «выплевывают» и плод в виде продвинутых IT-специалистов, мир начинает понимать, что от новой цифровой отрасли уже никуда не деться.

Одни считают, что криптовалюта, какой бы непонятной и даже угрожающей она ни казалась для простых людей, может приносить серьезные инвестиции в виде живых денег для развития зеленых технологий. У иных пока большие сомнения и даже тревоги за будущее всего мирового финансового рынка и энергосистемы Казахстана.