Среда, 1 февраля
облачно с прояснениямиПавлодар, -19°C
460.51 6.53 498.69
Меню

Наедине с бедой

  • Редакция «Наша Жизнь»
  • 1858

В настоящий ад превратилась жизнь 30-летней павлодарки, ставшей жертвой преследования. Случайное телефонное знакомство обернулось для неё сущим кошмаром, едва не доведшим до самоубийства. Мужчина, поначалу показавшийся культурным и участливым собеседником, вдруг стал угрожать ей похищением для проведения мусульманского свадебного обряда «никях». С настойчивостью маньяка он терроризировал её телефонными звонками, добиваясь встречи. Ища защиты у правосудия, она узнала, что казахстанские женщины от домогательств юридически не защищены. В Законе РК ответственность за это не предусмотрена.

Пикантность этой истории в том, что оба её участника (их имён мы по этическим соображениям называть не будем) люди разных национальностей и конфессий. Он – казах, мусульманин. Она – русская, исповедующая буддизм, что в Исламе приравнивается к язычеству, а брак мусульман с язычницами запрещён. Ей – 30 лет, не замужем, занимается малым бизнесом. Ему лет 40, паспортные данные неизвестны, а информация, которую он оставил о себе, противоречива. Она может не соответствовать действительности. Достоверны только номера его сотовых телефонов. Все «отношения» между ними развивались только по телефону.

Из интервью с пострадавшей:

— Где и когда вы с ним познакомились?

— В начале мая. Я была в командировке в другом городе вместе с моей напарницей по бизнесу. Он позвонил ей на телефон, стал настойчиво что-то говорить, она сильно нервничала, я решила вмешаться и взяла трубку. Он сказал, что просто хочет пообщаться. После этого он узнал номер моего телефона – он есть в рекламе, и стал названивать мне постоянно, по многу раз в день. Он проявлял внимательность, обо всём расспрашивал – где училась, как работаю, какие есть проблемы, предлагал помощь. Я ему много личного рассказала. Он пытался всё контролировать, как будто взял меня под своё покровительство. Хотя я его услуги категорически не принимала. Не видя и не зная меня, он стал настойчиво предлагать увидеться и сказал, что всё равно найдёт меня в Павлодаре.

— Когда он стал проявлять знаки внимания?

— На третий день нашего телефонного знакомства он стал говорить, что готов на мне жениться, просто полюбив меня изнутри, какая бы я там ни была. Я сказала, что так нельзя. Я должна сначала увидеть его, узнать как человека, что с его стороны – это верх безрассудства. Он сказал, что тогда сценарий «Б» — меня крадут и делают никях (мусульманский свадебный обряд) вне мечети. Из командировки я домой не приеду. Это меня возмутило. И тут его отношение ко мне резко переменилось. Он стал агрессивным.

— Почему вы сразу не прервали с ним общение?

— Я заблокировала его номер, но он стал звонить с другого. Мой телефон указан в рекламе, в объявлениях, на него постоянно звонят заказчики. Менять его не было смысла. Он всё равно легко нашёл бы меня. Подозрение о том, что с ним не всё нормально, начались, когда он заявил, что записывает наши разговоры и хранит их на флешке. Зачем он это делал? Чтобы потом мною манипулировать? Если ты делаешь предложение, зачем держать камень за пазухой? Я предполагаю, если бы моё похищение состоялось, возможно, наше милое общение до его угроз было бы свидетельством для его оправдания. Тогда я тоже стала записывать его звонки на диктофон, о чём его предупредила. Он стал осторожнее. Угрозы звучали косвенные: «я тебя всё равно встречу», «нам ещё жить в одном городе» и так далее.

— Как часто он вам звонил?

— Иногда по 50 раз в день. Я не брала трубку, а он всё звонил и звонил. Я взяла распечатку звонков, поступавших на мой телефон, там всё указано. Были и звонки на домашний телефон со скрытого номера. 

— Чего он добивался? Что говорил?

— Настаивал на встрече. Обвинял в том, что я наплевала в душу ему, отказав в его желании ехать на обряд никях. Я лично не считаю неуважением данный отказ. Это моё право. У нас с ним ничего общего – ни веры, ни друзей, даже рассудок разный, понимание ситуации разное. То, что для него норма – для меня просто неприемлемо. Мы люди из разных миров. Кроме того, у него нет даже уважения к моему мнению и мнению моих родственников. Моя мама дважды говорила с ним по телефону, виделась с ним, чётко и ясно объяснила, чтобы он нас больше не беспокоил. Он не воспринял. Говорил, что никого не боится, называл имена своих высокопоставленных знакомых. Я нашла их телефоны, позвонила, чтобы они на него повлияли, но мне сказали, что впервые о таком слышат, посоветовали обратиться в полицию.

— Что вам советовали друзья?

— Советовали уехать в другой город, даже выйти замуж, сменить номер. Однако часть этих советов я воспринимала, как издевательство. Было ощущение, что все думают – сама виновата, сама и расхлёбывай. Непонятно было, как поступить дальше и не совершить фатальных ошибок – я мнительна по своей природе. Моя ошибка в том, что я изначально боролась и разбиралась во всем этом сама, хотя достаточно людей было в курсе моей ситуации. Многие не просто писали в соцсетях «сочувствую», а предлагали реально с ним разобраться. Но я хотела решить проблему по Закону.

— Он предпринимал попытки поймать вас?

— Однажды поздно вечером он пытался задержать меня возле подъезда. Я убежала, вызвала родственников. Они собрались, чтобы с ним поговорить, он прятался где-то в темноте и разговаривал с ними по телефону. Потом однажды звонил в домофон. Мы вызвали полицию. Когда с роднёй вышли на улицу, он куда-то испарился. Приехал участковый, позвонил ему на телефон, поговорил. Но после этого звонки не прекратились. Участковый не принял моего заявления. Сказал, что нет состава преступления. Мол, когда нападёт, тогда и обращайтесь. Мы вернулись домой, а по «31 каналу» шёл репортаж о похищении невесты в Южно-Казахстанской области. Её держали в доме жениха, насильно одевали платок, держали руки, она кричала до потери сознания. Я решила не ждать, что такое произойдёт со мной и обратилась в прокуратуру. Оттуда меня опять направили в полицию. Друзья посоветовали позвонить в Комиссию по делам женщин и семейно-демографической политике УОБ ДВД. Там чётко проинструктировали: если действий со стороны участкового не было, пишите заявление в УВД. Заявление в УВД я подала в середине июня. Но его тоже взяли не сразу.

— Почему?

— Наверное, подумали, что это очередная ссора, выяснение отношений.  Когда я сидела в кабинете у инспектора, он опять позвонил мне. Инспектор взял телефон и сам поговорил с ним. Он начал выкручиваться, назвал другое имя и другой возраст. Утверждал, что это я преследую его звонками, обзывал моих родственников нацистами. Инспектор выслушал весь этот бред и сказал, чтобы моё заявление было принято. Его зарегистрировали. После этого разговора меня звонками больше никто не беспокоил. Боюсь, что это временное затишье. Он выжидает, когда всё упокоится.

— Как вы жили эти полтора месяца преследований?

— Все эти дни я была очень внимательна к движению на дорогах да и к прохожим людям вообще, ходила по городу с сопровождением. Постоянно в напряжении – или он появится, или опять позвонит. Ждала случая записать его оскорбления и угрозы. В итоге потеряла время и нервы. Мне требовалась сильная поддержка психолога, который бы разложил ситуацию по полочкам и объяснил, как мне действовать, чтоб избавиться от преследования. Но я не нашла в Павлодаре такого специалиста.

— Какой вывод вы сделала из этой истории?

— Я проанализировала то, что со мной случилось — нельзя одной разбираться в такой ситуации, когда тобой пытаются манипулировать, нужно вовремя бить тревогу и обращаться к близким людям. Нельзя молча бороться с теми, кто так ведет себя. Насмешки, приколы со стороны друзей и близких, незнание, где искать помощи в такой ситуации – всё это причина замалчивания такого случая с любой из нас. Я просто оказалась глупой женщиной, абсолютно не готовой к такому повороту событий. Главное — не растеряться и не бояться, но это трудно.

Статистики, сколько женщин подвергается такого рода преследованию и домогательствам в Казахстане, не ведётся, поскольку в законе нет такой статьи. В международной практике это явление называется «сталкингом», в переводе с английского – преследованием. Этот термин стоит в одном ряду с изнасилованием, сексуальным домогательством, растлением и другими сексуальными преступлениями. Во многих странах сталкинг уголовно наказуем. Незаконными могут считаться даже телефонные звонки, СМС-сообщения, письма и подарки, которые не желает получать потерпевшая.

По данным исследования 2010 года, в США сталкингу подвергались каждая четвертая женщина и каждый 13-й мужчина. Сколько человек ежегодно страдает от него в Казахстане, можно только догадываться. Нередко сталкинг заканчивается трагедией. Преследователь переходит от слов к делу. Свежий пример произошёл 26 мая в Астане, когда местный житель облил бензином свою бывшую жену и поджёг на глазах у учеников рядом со школой. До этого он долгое время преследовал её, а суд даже запрещал ему к ней приближаться. Но это не помогло, женщина от полученных ожогов скончалась. Аналогичный случай в Астане произошёл в 2012 году. А сколько домогательств закончились похищениями под прикрытием религиозных норм?

В Казахстане неоднократно проводилось реформирование законодательства. Неоднократно поступали предложения внести в УК РК статью за домогательство. Однако всегда находились её противники, говорящие, в частности, что эта норма Закона может стать лазейкой для аферисток, которые будут раскручивать мужчин на деньги. Таким образом в стране годами нарушается гендерное равенство. И этим пробелом в законодательстве пользуются разного рода маньяки, у которых хватает совести прикрывать свою похоть нормами религии.

Фёдор КОВАЛЁВ, НЖ№25, 25.06.15

От редакции: мы берём на контроль судьбу героини нашей статьи и просим правоохранительные органы позаботиться о её безопасности. Редакция располагает номерами телефонов преследователя, а также записями телефонных разговоров.