Суббота, 28 января
ясноПавлодар, -9°C
460.43 6.65 501.04
Меню

Серебряные фотографии Ниязова

  • Редакция «Наша Жизнь»
  • 2254

В Павлодарском художественном музее открылась уникальная фотовыставка. Экспозиция посвящена 75-летнему юбилею фотографа Едыге Ниязова. Половина этих фотографий была отпечатана при жизни Едыге Решатовича, еще самим мастером. А 44 работы с негативов своего учителя явил миру его ученик Максим Андрес. Среди ниязовских работ, представленных на выставке, есть снимки, увидевшие свет впервые за многие годы.

92 авторские работы Ниязова – еще той эпохи светописи, серебряной фотографии. Только черное и белое, на границе света и тени вырисовывающее пейзажи, портреты, натюрморты и городские сюжеты. Сразу у входа в выставочный зал зрители видят фотоувеличитель. Это уже уходящий атрибут ХХ века фотографии, когда фотоискусство творилось в темной комнате в луче красного света. Лаборатория серебряной фотографии – всегда как алхимические опыты: негатив позитив, проявитель закрепитель, черное белое. Это авторская съемка, кадры на пленке, растворы, ручная обработка и печать. В итоге фотография получается именно так, как увидел автор, как он задумал и решил…

Едыге Ниязов член Союза фотохудожников России, почетный член французского фотографического общества «Темный фонтан», участник многих. Его работы находятся в государственных фондах и частных коллекциях разных стран. Но среди заслуг Ниязова одним из важнейших, на мой взгляд, является то, что он основал первую в Казахстане детскую фотошколу. И нынешняя экспозиция, приуроченная к юбилею учителя, организована по инициативе его учеников.

«Это выставка – как продолжение темы эстетического воспитания», пояснил на вернисаже павлодарский фотограф, ученик Едыге Ниязова и один из организаторов экспозиции Альберт Шар. В 2010 году он организовал фотошколу «Вега», названную так в память о детской фотостудии Ниязова.

Ниязов учил, что фотограф должен быть не только быть фотографом, но также изучать и другие искусства: читать хорошие книги, слушать хорошую музыку, посещать театр, оперу и прочее, говорит Альберт Шар. Все вместе это дает поток, некий синтез, который и формирует фотографа. Есть аксиома, что уровень любой выставки определяется уровнем ее самого слабого звена. А здесь нет слабого звена. Я в своей жизни видел сотни разных выставок по всему миру. И видел всего двух авторов, у которых не было слабого звена. Это Себастьян Сальгадо (бразильский фотограф, один из крупнейших фотожурналистов мира), на выставке которого я был в Париже в минувшем году, и Едыге Ниязов из Павлодара.

Выставку готовили сообща – фотоклубы «ПРОявление» и «Орион». Однако, как заметил Альберт Шар, «без любого из нас выставка бы состоялась, а без Максима Андреса – нет. Недаром, когда музейщики его попросили выступить с речью, он ответил: «Вот моя речь!» и показал на экспозицию. Это его посвящение Ниязову». Три месяца трудоемкой работы – и выставка состоялась.

Отбор был осуществлен по принципу максимальной технической сохранности эстетически ценных снимков, рассказывает фотограф Максим Андрес. – Подпорченные снимки отбраковывалось. Что мог, я восстанавливал. Родственники выдали мне на ответственное хранение негативы, и я печатал. И сейчас печать продолжается. Ведь то, что сделано, это всего лишь малая часть работ, которые предстоит отретушировать.

В одном из сюжетов о выставке «Прямая фотография» в Санкт-Петербурге в 2009 году (последняя прижизненная персональная выставка Ниязова) говорилось о том, что якобы у Едыге Решатовича был какой-то свой рецепт проявителя и закрепителя, особой печати фотографий, за которым гонялись буквально все фотографы СССР?

Да, так и есть. Рецепт не скажу. Но я им пользуюсь до сих пор – ни разу не подвел.

Какие особенности были в работе над фотографиями Ниязова?

Соблюсти его стилистику печати было достаточно легко. Все размеры я знаю. Еще нужно сделать черную рамочку. И не глянцевать ни в коем случае, даже если бумага глянцевая! В мокром виде натягивается на чертежную доску, все это высыхает. А дальше – тоненькая кисточка-нулевка, тушь и, в зависимости от количества технических дефектов на отпечатке, от 6 до 30 рабочих часов ретуши. Это на один снимок!

Что за эти три месяца дал процесс погружения в работы Едыге Ниязова?

В темной комнате с красным фонарем я могу находиться ну очень долго. Все зависит буквально от физического состояния – пока «позвоночник не затрещит». О работе могу сказать: это была школа по новой. А во-вторых, для меня, как для фаната, работа вручную это кайф.

Готовые фотографии оцифровываются?

Могут и оцифровываться. Хотя срок хранения фотокарточек 150 лет это полуторавековой минимум.

Есть работы, ранее не знакомые зрителю, и которые павлодарцы видят впервые?

Есть, это портреты. Вот Сан Саныч Слюсарев (Александр Слюсарев – известный российский фотограф – авт.). Художник и писатель Владимир Сорокин впервые выставляется. А это участники группы «Кино» Юрий Каспарян слушает Георгия Гурьянова. И еще одно «Кино», пожалуйста. Зачастую бывало такое, что человек торопился: много наснимал, приехал и чего-то недопроявил на пленке. На тех старых моноконтрастных советских бумагах, с постоянным контрастом, порой не удавалось получить снимки приличного качества. Едыге напечатал кадр, посмотрел, и он его не устроил технически, и в коллекцию не был включен. А с появлением в широкой продаже мультиконтрастных бумаг стало возможным вытягивать не совсем технически правильные негативы.

Насколько сейчас доступно наследие Ниязова широкому зрителю?

Будем стараться выводить это в широкий доступ. Нет смысла сделать столько работы и «держать дома». Эти фотографии обязательно будут показывать людям мало кто такое видел. И я замечаю отклик восторг в глазах зрителей!

Организаторы отмечают, что нынешнюю экспозицию предполагается в дальнейшем дополнять. Но и в этом виде ее уже хотят видеть ценители искусства Ниязова в Казахстане и за рубежом. Как заявил соорганизатор выставки Альберт Шар, интерес проявляют Москва, Санкт-Петербург, Франция и Израиль. Также в нынешнем году планируется начать работу по реализации проекта выставки в 20162017 годах в мировой фотостолице французском городе Арль.

Воспитательная работа, начатая Едыге Ниязовым, продолжается, уверен Альберт Шар. Конечно, многое зависит от человека, который смотрит на эти снимки. Это та фотография, которая нам, взрослым, понятна. А что касается молодежи, то нужно обязательно давать какое-то вводное слово. О том, что такое серебряная фотография, как она делается. О том, что это не «цифра», не цифровое фото – щелк, и готово. О том, что ты не сделаешь 300 дублей и потом будешь выбирать, потому что это дорого и просто невозможно физически – печатать эти 300 кадров. Многие мои ученики уже были на вернисаже выставки. И еще у меня запланирован отдельный урок. Мы придем в этот зал и будем смотреть эти снимки. Я буду рассказывать своим ученикам о серебряной фотографии Едыге Ниязова.

Ирина КОВАЛЁВА, фото автора, НЖ№14, 09.04.15