Воскресенье, 29 января
облачно с прояснениямиПавлодар, -11°C
460.43 6.65 501.04
Меню

Я убит подо Ржевом

  • Редакция «Наша Жизнь»
  • 2461
Людмила Асеева и Ольга Пивоварова (Кокорина).

74 года Кокорин Афанасий Моисеевич считался пропавшим без вести в годы Великой Отечественной Войны. Семья не могла найти о нём никакой информации. Тридцать лет вёл поиск солдата отряд «Красных следопытов» павлодарского Дворца школьников под управлением Людмилы Ивановны Асеевой. На днях прояснилась судьба рядового Кокорина. Людмила Асеева закрыла это самое долгое в истории отряда поисковое дело и передала его в торжественной обстановке единственной дожившей до наших дней дочке Афанасия Моисеевича – 88-летней Ольге Афанасьевне Пивоваровой.

— Дорогая Ольга Афанасьевна! Ваш отец, рядовой 920-го стрелкового полка первого батальона 247 стрелковой дивизии Кокорин Афанасий Моисеевич был объявлен пропавшим без вести в январе 1943 года. Это значит, что он погиб за два-три месяца до этой даты, в октябре 1942 года во время Второй Ржевско-Сычёвской операции 1942 года, когда проходила наступательная операция войск Западного и Калининского фронтов под кодовым названием «Марс». Нам стало известно, где проходили захоронения 920 стрелкового полка. Сейчас эта деревня называется Волок в Волокском сельском поселении Тверской области. Имя Кокорина Афанасия Моисеевича значится в Тверской книге памяти. Я хочу передать вам? Ольга Афанасьевна? страницу биографии вашего отца. Он не неизвестный, он геройски погиб!

Эти душещипательные слова, которые семья Афанасия Кокорина ждала целых 74 года, произнесла Людмила Ивановна Асеева, вручая поисковое дело дочке солдата на конференции, прошедшей в минувшее воскресенье в павлодарском Дворце школьников. Я присутствовал при этом, и видел, как учителя со слезами на глазах, стоя почтили память героя минутой молчания. Все были растроганы и растеряны, как будто рутинная конференция вдруг превратилась в съёмочную площадку телепередачи «Жди меня». А когда Людмила Асеева спросила присутствующих: у кого есть родственники, погибшие или попавшие в годы Великой Отечественной Войны, поднялся лес рук. Выяснилось, что эта трагедия, так или иначе, коснулась практически всех.

 

О Людмиле Ивановне Асеевой я уже писал в марте прошлого года в статье «Найти и не сдаваться!». Она — ветеран педагогического труда, Отличник народного просвещения РК, Отличник культуры РК, руководитель отряда Красных следопытов им. В. М. Дьяченко, создатель и первый руководитель музея «Деды — ветераны, внуки — следопыты» во Дворце пионеров и школьников им. М. М. Катаева, руководитель ОО «Детско-молодежная школа Милосердия», поэтесса. Родилась в 1939 году и с младенчества познала все тяготы военного времени, жизни в эвакуации, а также радость Великой Победы 1945 года. Через всю свою жизнь она несёт память об этом тревожном времени и благодарность своему отцу-фронтовику и другим героям, отважно защищавшим нашу общую Родину – Советский Союз.

Поиском пропавших без вести героев Великой Отечественной войны Асеева стала заниматься с 1981 года в отряде «Красных следопытов», который создал и возглавил энтузиаст Владимир Михайлович Дьяченко. После его смерти вначале 80-х руководить поисками стала Людмила Ивановна, а отряду было присвоено имя Дьяченко. Ребята вели поисковые работы, объехав все поля сражений, где воевали казахстанцы – в России, Украине, Беларуси и Молдавии. К ним обращались за помощью не только павлодарцы, письма шли со всего Советского Союза.

Информацию о военных подвигах двух тысяч казахстанских ветеранов школьники поместили в 20 книг, которые собственноручно набрали на печатной машинке «Украина». В 1985 году во Дворце пионеров на основе этих бесценных материалов, собранных детьми, по инициативе Людмилы Асеевой был создан музей связи поколений «Деды-ветераны, внуки-следопыты». В его экспозицию вошли фотографии, военные письма, награды, капсулы с землёй, привезённой ребятами с мест, где павлодарцы проливали свою кровь, защищая нашу Родину.

С 1978 по 1998 годы школьники смогли установить судьбы более 400 павлодарцев, пропавших на фронтах Второй мировой. Многие поисковые дела велись по 10-15 лет. Самыми долгими оказались поиски Афанасия Моисеевича Кокорина.

— Поисковое дело №155, которое я сегодня окончила, было начато 15 января 1985 года по запросу Ольги Афанасьевны Пивоваровой, которая работала во Дворце пионеров и школьников, — рассказывает Людмила Асеева. — Ответственным за поиск был учащийся седьмой школы Андрей Радченко (сегодня исполнительный директор одного крупного павлодарского предприятия, — авт.). Как обычно по поисковому делу мною был составлен план поисковой работы. Тогда не было сегодняшних возможностей интернета, и ответы на наши запросы иногда шли месяцами. Поисковый путь судьбы Кокорина Афанасия Моисеевича был долгим. Дети писали запросы в Центральный архив Министерства обороны СССР, в  Московский областной военкомат, в Великолукский объединённый военкомат, Военно-медицинский музей Министерства обороны, в Барнаульский военкомат, Калининский, Калужский, в 37 районов Тверской области, изучали движения 920 стрелкового полка 247 дивизии, первого формирования и второго формирования, изучали карты военных действий, военные донесения, места братских захоронений на территории Калининской области, Книги памяти, тысячи и тысячи фамилий погибших, связывались с поисковиками, изучали движения полков, которые воевали вместе с 920-м полком…

Первая обложка поискового дела №155, которое продлилось целых 30 лет.

На следующий день после учительской конференции, когда страсти немного утихли, я пришёл в гости к Ольге Афанасьевне Пивоваровой. За обедом она рассказала мне о своём отце и его поисках.

— Мы жили в Барнауле. 7 июля 1941 года — это был мой день рождения, мне исполнилось 14 лет, — вспоминает Ольга Афанасьевна. – Я прихожу домой, родителей никого нет. У меня были младшие братья Виктор и Борис. Говорят, мама получила повестку из военкомата для папы и понесла ему на работу. Папа тогда заведовал бондарной мастерской, где делали кадки для соленья огурцов. Она находилась за много километров, на другой стороне города. Вечером папа пришёл домой, мы повидались, а на утро мама пошла его провожать, а нас с собой не взяла. В Барнауле был клуб деревянный, оттуда солдат отправляли на фронт. Москва в тревожном положении была.

Как рассказывает Ольга Афанасьевна, её отцу тогда было 36 лет. Он был хороший семьянин, любил жену и детей. Поначалу письма присылал с фронта регулярно – листочки бумаги, исписанные простым карандашом и свёрнутые в треугольник. Сообщал, что служит пулемётчиком, что бьёт фашистов, что нужно изгнать их с нашей Родины. В октябре 1941 года писем от него не стало. После нового года семья забила тревогу и стала посылать запросы. В январе 1943 года пришло извещение, что Кокорин Афанасий Моисеевич пропал без вести. Повторное извещение пришло в конце войны.

Семья Кокориных до войны. Сверху слева Афанасий Кокорин, снизу слева его дочь Ольга.

— Не передать словами, как мы плакали, как мы ждали его, как долго надеялись, что он вернётся, гадали, что с ним могло произойти. Ведь на войне всякое могло случиться, — рассказывает Ольга Афанасьевна. – Потом смирились. Я стала историком по специальности, преподавала в Барнауле. Потом вышла замуж за Валентина Ивановича Пивоварова. Он пришёл с войны, где командовал «Катюшей». Он был молодой, талантливый. Сначала работал корреспондентом в газете «Сталинская смена», в 1952 году отучился в Москве в Центральной комсомольской школе, в 1956 стал первым редактором газеты «Молодёжь Алтая», собрал вокруг себя талантливых писателей. В том же году у нас родилась дочка – Леночка.

В 1963 году моего мужа назначили корреспондентом Казахстанской правды в Павлодар. Мы переехали сюда. Все отцовские фронтовые письма и семейные фотографии остались в Барнауле. В Павлодаре я стала преподавать историю в восемнадцатой школе, потом двадцать лет проработала завучем. Восемнадцатая школа тогда находилась в четырёх бараках. Осенью и зимой детям и учителям приходилось перебегать по улице из кабинета в кабинет. В 1972 году для нас построили новое здание. Это был такой праздник! Окна огромные, классы просторные! Ребята от такого яркого света слепли. Я сама чувствовала, когда в классе читаешь, голос резонирует, звучит гулко. Потом уже привыкли к этому, — рассказала Ольга Афанасьевна.

Семья Пивоваровых была очень известной в Павлодаре. Когда открылось областное телевидение, Валентин Иванович стал главным редактором общественно-политических программ, потом заведовал партийным отделом в газете «Звезда Прииртышья». В 1976 году он скоропостижно скончался. Ему был всего 51 год. Дочь Лена продолжила дело отца и тоже посвятила себя журналистике. Сегодня Елена Валентиновна Вайберт — руководитель Детского пресс-центра Дворца школьников, педагог высшей категории, обладатель Гран-при Республиканского конкурса воспитательных программ дополнительного образования, автор детских и молодёжных радиопередач, редактор детско-юношеской газеты «Твой мир».

— Когда я вышла на пенсию, мои коллеги не оставили меня вниманием и пригласили преподавать историю в школу-гимназию №3, — рассказывает Ольга Афанасьевна Пивоварова. – Мне было уже тяжело стоять у доски, и я вскоре попросила в гороно предоставить мне работу полегче. Мне сказали, идите во Дворец пионеров, там нужен диспетчер на вахту. Это был 1985-й год. Мне сначала было неловко сидеть на вахте, ведь все меня знали, как завуча, приходили учителя, видели. Но коллектив Дворца пионеров так хорошо меня принял, что я осталась. Меня называли самым культурным вахтёром. До сих пор помнят и приглашают туда на праздники. В том же 1985 году во Дворце начали строить музей. Людмила Ивановна Асеева принимала самое активное участие. Она работала с заведующим политико-массовым отделом Петром Михайловичем Васильевым, который сейчас руководит фирмой «Цитадель». Асеева — человек очень эмоциональный, так горела своей работой, что её несколько раз увозили на «скорой». К ней за розыском родных много людей обращалось, и она переживала каждую беду, как свою личную. Я подумала, может они смогут найти моего папу. Пришла в 225-й кабинет. Смотрю, ребятишки такие увлечённые сидят,  каждый своим делом занят. Людмила Ивановна с ними. Подходит ко мне старичок-ветеран, вы по какому вопросу? Я ему рассказала всё. Написала заявление. С этого всё и началось.

То самое заявление, с которого в 1985 году «Красные следопыты» начали поиски Кокорина.

Потом, в 1998 году, когда Асеева вынуждена была уйти из Дворца, вся поисковая работа заглохла. И вот, в прошлом году на День учителя пригласили меня во Дворец школьников. Я увидела Асееву, обнялись, разговорились. Я говорю, а вот папу так и не нашли. И она взялась за это дело и за три месяца его нашла. Я благодарна Людмиле Ивановне Асеевой, которая столько усилий приложила, чтобы найти моего папу. Он был и остаётся для нас дорогим человеком.

Вторая Ржевско-Сычевская операция 1942 г.

Я держу в руках толстенную папку с бумагами – поисковое дело№155. Вот то самое заявление, написанное на тетрадном листе Ольгой Афанасьевной. Вот первые запросы, написанные старательным школьным почерком, за подписью небезразличного к чужой судьбе Андрюши Радченко. Вот письма, набранные на печатной машинке, а позже на компьютере. Вот десятки ответов из Министерств и архивов с одинаковыми ответами – «не значится», «не обнаружен». На последнем этапе к поискам присоединилась внучка Афанасия Кокорина — Елена Валентиновна Вайберт. Она рассказывала, как бессонными ночами листала в интернете листы разных Книг памяти, выискивая знакомую фамилию, а там – сотни, тысячи Кокориных, погибших или пропавших без вести.

— Когда я сидела перед экраном компьютера, просматривая эти списки, было тяжёлое ощущение, как будто души этих солдат ждут, когда они будут найдены, — делится впечатлениями Елена Вайберт. – Почти в каждой семье есть похожие истории. Много мистического было в этих поисках. Ведь, когда борешься с неизвестностью, до предела обостряется интуиция, во всём видятся какие-то знаки и намёки. По телевидению прошёл документальный фильм «Ржев: Неизвестная битва Георгия Жукова», а сценарист – наш однофамилец Алексей Пивоваров. Это было, как сигнал. Мы начали изучать подробности второй Ржевско-Сычёвской операции 1942 года. Напали на нужный след. Потом Людмиле Ивановне Асеевой дед наш приснился, и она за три месяца решила эту задачу. К сожалению, точного места захоронения нашего деда Афанасия Моисеевича Кокорина установить невозможно, так как воины из его дивизии захоронены в 20 братских могилах.

Вторая Ржевско-Сычёвская операция 1942 г., известная под кодовым названием «Марс» была одним из самых кровавых и провальных эпизодов Великой Отечественной. Главная цель операции – ликвидация немецкой 9-й армии достигнута не была. Всего в боях под Ржевом погибло более миллиона советских солдат. Поэтому в советский период про операцию «Марс» можно было прочитать только немного в специализированной военно-исторической литературе, а государственная пропаганда о ней старалась умалчивать. Возможно, поэтому поиски Афанасия Моисеевича Кокорина увенчались успехом только в наше время.

Я убит подо Ржевом,

В безыменном болоте,

В пятой роте, на левом,

При жестоком налете.

Я не слышал разрыва,

Я не видел той вспышки, —

Точно в пропасть с обрыва —

И ни дна ни покрышки.

И во всем этом мире,

До конца его дней,

Ни петлички, ни лычки

С гимнастерки моей.

Я — где корни слепые

Ищут корма во тьме;

Я — где с облачком пыли

Ходит рожь на холме;

Я — где крик петушиный

На заре по росе;

Я — где ваши машины

Воздух рвут на шоссе;

Где травинку к травинке

Речка травы прядет, —

Там, куда на поминки

Даже мать не придет.

А. Т. Твардовский, 1946 г.

Фёдор КОВАЛЁВ, фото автора и из архива семьи Пивоваровых.

НЖ№4, 29.01.15