Menu

Что принесла нам «птица-рыба»?

  • Опубликовано в Мир

Не так давно известный своими вызывающими, если не сказать дерзкими, работами стрит-арт художник Паша Кас прогремел на весь Казахстан одним самых своих смелых творений – рисунком на экологическую тему в городе Темиртау. А на днях парень неожиданно посетил и Павлодар. Результат визита не заставил себя ждать: на одной из пятиэтажек города появился новый манифест против загрязнения экологии - огромное граффити с необычной «птице-рыбой» в противогазе, летящей над заводом.

Напомним, работа в Темиртау, сделанная, к слову, также на пятиэтажном здании, за которую, по разной информации, Пашу даже собиралась искать местная полиция, изображала пляшущих людей вокруг завода, извергающего клубы дыма и ассоциировалась многими с чиновниками, беспокоящимися только о получение прибыли, но не думающими о вредности предприятий. За основу картины он взял работу художника Анри Матисса «Танец», а свое творение назвал «Пляшем».

По словам художника, работы на подобную тематику он старается делать очень быстро, по причинам, которые, наверно, объяснять не надо (мягко говоря, все они вызывающие). Поэтому, взяв руки баллончик с аэрозольной краской – основной инструмент райтера (граффити-художник), и начав рисовать огромный рисунок на здании по улице Сатпаева, 37 в 5:30 вечера, ранним утром следующего дня, в 5:30, он его уже закончил.

Итогом «экспресс-работы» стала странная «птица-рыба» с крыльями, да, добавок, еще и в противогазе, летящая над заводом, из труб которого идут клубы почему-то красного дыма. Сам Паша, посвящая в предыстории граффити, рассказывает, что идея нарисовать именно такой рисунок пришла к нему, когда он ходил по Павлодару и увидел работу неизвестного местного художника, судя по всему, подростка лет 14-ти, не сильно освоившего навыки рисования.

- На меня его рисунок произвел впечатление, ведь если не обращать внимание на технической исполнение – то бросается в глаза идея, которая здесь главная – эта «птица-рыба» и есть наш дом-природа. И я решил помочь донести идею до людей, - говорит художник. – Здесь показано, что рыбы одевают противогаз, чтобы плыть в воде, а птицы – чтобы лететь. И это - чтобы просто жить. Можно сказать, это символ всей природы, страдающей от загрязнения. А красный дым из труб – знак опасности, попытка привлечь внимание.

По его словам перед тем, как отправиться в Павлодар, он уже был наслышан о проблемах, связанных с экологией нашего города. Но по-настоящему его поразила панорама окруженного со всех сторон предприятиям города, когда он выполнял высотные работы.

- Когда я ехал сюда, мне было уже известно о том, что Павлодар страдает от онкологии, процент которой растет каждый год. Ваш город с 300-тысячным населением, при этом здесь ежегодно две тысячи случаев новых онкозаболеваний, и это официальная статистика, - удивляется он. - Поэтому решение приехать сюда было принято еще в Алматы, посмотреть своими глазами и прочувствовать. И когда я, рисуя граффити, был наверху и увидел, что весь дым от заводов шел прямо на город, то понял - для вашего города эта работа актуальна.

К слову, так как рисунок очень большой, в полную высоту дома, то пришлось прибегнуть к помощи автовышки. Плюс расходные материалы, эмульсия, валики, баллончики с краской и прочее, только они «потянули» где-то на 80 тысяч тенге.

Если вспомнить снова о работе в Темиртау – там нарисованный завод с трубами просто поразительно совпадал с профилем настоящего предприятия, которое, собственно, находится не неподалеку. Но в нашем городе граффитист решил не повторяться, и его выбор пал именно на центр города. По его мнению, это место более всего ассоциируется с Павлодаром, ведь здесь одна из его главных архитектурных достопримечательностей – самые большие часы на почтамте. Таким образом, никто не ошибется и не спутает Павлодар ни с каким другим городом.

Перед тем как покинуть Павлодар, у парня прошла творческая встреча с местными представителями арт-культуры, где он рассказал веселые случаи из своей творческой жизни. Его засыпали вопросами, одним из которых был: «часто удаляют твои работы?».

Оказалось, частенько. Особенно если они очень уж не приглянулись – их буквально сдирают со стены на следующий день, либо частично ретушируют неугодные детали. Но бывают и «хеппи-энды», как в случае с рисунком в Темиртау. Там творение не только осталось, но спровоцировало интересную реакцию - компания АО «Арселор Миттал Темиртау» (а на рисунке, судя по всему, чадят его предприятия) в ответ высадила у этого здания более 400 саженцев клена.

Реакции в нашем городе на свежую работу Паши пока не последовало, но кто знает, может, и у нас магическим образом «птица-рыба» наколдует появление нового парка или аллеи?

- Я думаю, город сам решит, оставить эту работу или нет. Если он примет решение убрать ее – то она не должна быть здесь, - считает сам райтер. – А если решит оставить и люди за нее постоят – значит, она нужна.

Константин ВЛАСЕНКО, газета «Наша Жизнь» №23, 09.06.16

 

Подробнее ...

Граффити как отражение реальности?

  • Опубликовано в Мир

Уличное искусство и экология, казалось бы, вещи несовместимые. Однако нашумевшая недавно в Темиртау работа алматинского художника-граффитиста Паши Каса - большой рисунок «Пляшем!», с танцующими вокруг завода людьми, нарисованный на стене пятиэтажки - доказывает обратное. Он словно презентовал опасения многих казахстанцев по поводу вредного влияния предприятий на экологию нашей страны. Павлодар - также город промышленный, и, как выяснилось, наши представители стрит-арта также не против самовыразиться на тему экологии. Так что же стало причиной появления «пляшущих» людей в Темиртау? И можно ли ожидать похожего украшения на стенах нашего города?

Сегодня произведения, создаваемые граффити-художниками - это часть культуры многих городов. Когда-то все начиналось с рисования небольших надписей, но потом граффити развилось и теперь чаще это самые разные изображения, нарисованные на стенах аэрозольной краской в баллонах.

Паша Кас за работой.

Паша Кас за работой.

Как рассказывает Павел Кас, граффити – это первое, чем он увлекся еще в 15 лет. Некоторое время он экспериментировал с техникой рисования. Потом, изучив и поняв его отличие от стрит-арта (уличное искусство), он полностью переключился на последнее. Как он объясняет, потому что суть граффити – в форме, стрит-арт же – это не только форма, но и содержание.

Сейчас у талантливого парня более 30 масштабных работ, которые находятся не только в Казахстане – это Алматы и Темиртау, но и в таких российских городах, как Санкт-Петербург и Екатеринбург. У каждой из них своя история и их все можно найти в интернете.

Как говорит райтер (граффити-художник), натолкнула же на мысль его сделать, нашумевшую впоследствии, работу знаменитая картина Анри Матисса «Танец».

- В начале года я был в Эрмитаже, и работа Матисса произвела на меня большое впечатление. Тогда и появилась задумка – совместить классику с уличным искусством. Весной я отправил себя в путешествие по Казахстану и первая моя работа вне Алматы – «Пляшем!», где основой стала картина Матисса. Общий ее смысл в том, что человечество закружилось в танце перед источниками денег.  Мы стали зависимы от денег и нефти.  Те, кого я нарисовал в рубашках и галстуках – наплевательски относятся к вопросам экологии.

- Насколько мне известно, у тебя были проблемы с полицией. Они разрешились?

- Официально аким Темиртау и начальник полиции пообещали в СМИ, что меня не тронут и работу уничтожать не будут.

- Не боялся, когда рисовал, что может быть какое-нибудь наказание за граффити?

- Всегда есть опасность, но мне нравится пересиливать свой страх.

- Возможно, не всем нравится такое искусство. Не было угроз в твою строну за эту работу?

- Нет, не было.

- Много людей вызвалось поддержать тебя и, может быть даже, оказать защиту в случае необходимости?

- Да, очень много сообщений поддержки получил, писали даже адвокаты и очень хорошо, что их помощь не потребовалась. Спасибо всем большое!

Паша Кас.

- Сколько времени ушло на работу?

- Вместе с путешествием заняло 10 дней, а подготовка к проекту началась еще в начале года.

- Какие были расходные материалы и сколько денег было затрачено на них?

- Было много литров эмульсии, валики, кисти, баллончики с краской, фонарики, костюмы защитные, дождевики и многое другое. Не люблю говорить о деньгах.

- Каким образом рисовал на высоте?

- Я не могу раскрыть всех технических нюансов. У меня есть свои техники и наработки, с масштабом я работаю не в первый раз.

Паша Кас за работой.

- Ты б не отказался, если бы тебя, к примеру, пригласили участвовать в арт-фестивале в Павлодаре?

- Во всех новостях только что прошла информация, что акимат Шымкента меня пригласил на фестиваль.  Я и мой куратор пришли к выводу, что мы откажемся, как всегда это делали, по принципиальным соображениям. Меня не надо приглашать. И давать задание. И денег – не надо. Спасибо, конечно! Деньги лучше дать тем, кто в них остро нуждается. А приехать - я и сам приеду, без ковровых дорожек – приеду и уже на месте решу, что рисовать. Считаю, что свободный художник и власть – несовместимы. Не культура должна управляться политикой, а политика должна управляться культурой.

- Как ты думаешь, тебе удалось сказать то, что ты хотел?

- Думаю, да. Мои работы известны далеко за пределами Казахстана, так вышло и с работой в Темиртау. В одном из сообществ она набрала более 70 тысяч лайков и несколько тысяч поддерживающих комментариев – все это говорит о том, что работа пришлась к месту и к времени… Это подход посредством искусства высказаться, чтоб тебя услышали и поняли люди всего мира.

Граффити Паши Каса. г. Алматы.

С павлодарскими коллегами прославившийся граффитист еще не знаком, и в Павлодаре не бывал. Но, говорит, поучаствовать в каком-нибудь совместном проекте в нашем городе, а также дать мастер-класс здесь он бы не отказался.

Павлодарские «мастера кисти» в стороне не стоят

Между тем павлодарские представители стрит-арт культуры по-своему с бьются с унылостью серых улиц города. В прошлом году в августе на стене жилого дома по улице Лермонтова руками райтера Антона Моисеенко и его напарников было создано огромное изображение, размером 7 на 12 метров, с персонажем американского кино Халком. Об этом рисунке даже писали республиканские СМИ. Хватает по городу и более ранних работ других ребят. К примеру, интересная сцена схватки мультяшного советского космонавта с американским «человеком пауком» - и схватку явно выигрывает наш космонавт. О работе Павла Каса, как оказалось, Антону уже известно, а в копилке своих задумок он тоже держал идею граффити с экологическим уклоном.

- Я из Астаны недавно приехал, ребята о нем как раз говорили. Реализация его идеи – мощная, парень просто классно сделал. И то, что о нем все СМИ трубят, это не было для него рекламой. Он не побоялся это сделать и сделал красиво, - говорит Антон. - Было бы здорово поучаствовать с ним в совместном проекте, но опять же, все упирается в финансы. Были бы деньги, весь город был бы в краске.

- Насколько я знаю, у тебя и твоих коллег райтеров была тоже похожая идея граффити на экологическую тему.

- Была, картину-протест хотели изобразить. Но я не хотел бы ее озвучивать сейчас.

- Как ты считаешь, тема экологии актуальна?

- Актуальней некуда. Скажите, кому она сейчас не близка? Покажите мне на улице здорового человека. Вот даже вы уверены, что вы здоровы и экология на вас никак не влияет? Сегодня ты здоров, завтра закашлял, послезавтра четыре доски и крышка. Вы не знаете, сколько людей отсюда едет подальше, на природу. Здесь ведь столько заводов в черте города. Сколько девушек больных не могут родить. Просто разглагольствовать можно часами.

- На социальные темы часто рисуешь?

- В Павлодаре на социальную тематику рисовать не пробовал. Потому что, когда я начинал, то только учился, и это были простенькие надписи. А вот в Новосибирске рисовал. У нас была картина такая: завод, с конвейера которого сходят роботы и шагают в город. Смысл здесь в том, что у всех людей все происходит, как по схеме. Родился – детский сад, школа, колледж, университет, работа, пенсия и умер - все. Везде схема.

- На твой взгляд, граффити может быть действенным способом высказаться?

- Мне кажется, действенный любой способ, если он не бездейственный. То, что я сейчас говорю – это бездействие, а когда я сделаю первый штришок, это уже будет действие. На это обратят внимание, покажут в СМИ, будут писать в «Типичном Павлодаре» (сообщество в соцсети «ВКонтакте»), возможно, даже разнесется по Казахстану.

Лично для меня цель показать то, что я чувствую и думаю. Если картина будет большая и на видном месте, она без внимания не останется.

Одна из проблем, с которой столкнулись ребята – выбор объекта, на котором можно было бы, собственно, реализовать граффити. Загвоздка оказалась даже не в том, что не нашлось домов с подходящей стеной, а в трудном прохождении всех этапов, начиная от жильцов кондоминиума и заканчивая отделом архитектуры и градостроительства города. На эти препятствия они натолкнулись, когда хотели взяться еще за граффити на экологической тему.

- Жильцы дома нас отправляют в КСК. Приходим в КСК, обслуживающее дом – там уже говорят, это вам надо заверять в отделе архитектуры города. В конечном итоге нас переадресовывали в акимат. И никто не знает, к кому это надо, и разводят руками, - говорит парень.

К слову, из-за этой же причины ребятам, увы, пока не получилось реализовать другой масштабный и хороший проект – нарисовать огромное граффити на тему Великой Отечественной войны. У них было два варианта содержания рисунка: первый - это эпизод водружения знамени Победы над Рейхстагом, и второй - нарисовать знаменитого героя Великой Отечественной войны Зиновия Калабанова, остановившего целую роту немецких танков силами двух человек.

- То есть, мы хотели изобразить определенную сцену, которая имела место быть в истории. Подчеркнуть эти имена и фамилии, потому что их сейчас просто мало кто помнит и знает, - говорит Антон.

Рисовать можно, если не нарушать

Стрит-арт Паши Каса "Оставить всё как есть?". г. Алматы.

Между тем, как и ожидалось, в отделе архитектуры и градостроительства города к идее нарисовать уличными художниками «экограффити» относятся с позиции следования букве закона.

- Жилой дом – это общее имущество, по закону о жилищных отношениях в случае затрагивания общего имущества необходимо согласие собственников, и второй момент - он должен согласовать с отделом архитектуры. Так как иначе по административному кодексу, статье 505, это будет нарушением правил благоустройства, - объясняет руководитель отдела архитектуры и градостроительства города Тимур Айдарханов. - Необходимо разработать эскизный проект, согласовать его с органами архитектуры. Пусть покажет наглядность – как оно будет смотреться, его световое решение, как оно смотрится с рядом стоящими зданиями по колористике. У нас при отделе образован градостроительный совет, в его состав входят дизайнеры, архитекторы, депутаты городского маслихата. Мы вынесем это предложение его рассмотрение. Обсудим его, если есть где-то какие-то замечания, предложения или рекомендации, ему дадут.

- Есть причины, по которым можете отказать?

- Если, к примеру, это будет скрытная реклама или элементы какие-нибудь, которые будут негативно влиять на визуальное восприятие, то в этом случае ему откажут. А если в целом оно будет соответствовать и вписываться – проблем нет.

- Вы, наверно, слышали о работе Паши Каса. Как вы смотрите на то, если аналогичную работу он захочет сделать в нашем городе?

- Я точно не скажу, я не видел, что нарисовал Паша Кас. Если он предоставит свои предложения, мы не против рассмотреть какие-то его дизайны. Если какие-то логотипы будут или призывы - у нас есть внутренняя политика, тут надо соблюдать все эти моменты. Дизайн-дизайном, но, если он будет придумывать какие-то лозунги - это отдельные моменты. Но варианты можно рассмотреть, почему бы и нет.

По привычке многие считают граффити вандализмом, а самих райтеров записывают в злостные нарушители. Но, наверно, такой «вандализм» - вовсе не хулиганство, а искусство, пусть и отражающее печальную реальность. А вот появится ли когда-нибудь и на стенах нашего города подобное «отражение реальности» – увидим.

Константин ВЛАСЕНКО. Фото предоставил Паша Кас. Газета «Наша жизнь» №19, 12.05.16

Подробнее ...

Золотые традиции (фоторепортаж 18.09.14)

В Павлодарском историко-краеведческом музее открылась выставка «Мастерство и вдохновение». Творения алматинских авторов Естая Даубаева и Айжан Абдубаитовой выставили в особо охраняемом зале: это очень дорогие работы. И дело не только в их художественной ценности. Каждая вещь, созданная руками этих мастеров, воплощает исконные казахские традиции в золотых и серебряных произведениях искусства. Ведь экспоненты – ювелир и златошвея.

Эти художники показывают свои творения у нас впервые. Сигнализация, охрана, смотрители – к этому залу повышенное внимание.

– Уникальная выставка, такой у нас еще не было, – говорит директор краеведческого музея им.Потанина Гульнар Нурахметова. – Мастера воссоздают, возрождают исконно национальные традиции в искусстве.

 

Это не просто произведения искусства, но и драгоценности в буквальном смысле слова – это золото, серебро, драгоценные камни, – показывает экспонаты Гульнар Баркеновна. – Мастера сами подбирали экспозицию, чтобы показать все грани своего творчества. Например, златошвейное искусство – здесь представлены лучшие образцы традиционных казахских костюмов. Это то, как должно быть, как было, а не то, что обычно представлено – приклеили аппликации и говорим – вот национальная одежда. Это стилизация, а настоящая национальная одежда должна быть выполнена с соблюдением всех канонов и традиций. Это непростая вышивка, а золотая. А у Естая Даубаева задача – восстановить потерянное. Например, оружие, которое он нашел в архивах национального музея и которое уже не подлежит реставрации, он воссоздает. Возрождает он и то, что мы потеряли в веках.

Оружие, украшения, одежда, памятные сувениры. Примечательно, что это не просто музейные экспонаты, а пусть и очень дорогие, но прикладные вещи, которыми пользуются и сегодня. Например, реальный наряд невесты, вышитый вручную золотом. Это творения, достойные того, чтобы их передали по наследству.

Мастерство Айжан Абдубаитовой возродило в Казахстане старинную технику вышивки золотой канителью. Искусство зерлеу применялось при вышивке праздничной одежды и предметов быта тюркской знати. В этой технике есть традиции, которые нельзя изменять. В советское время золотое шитье называли пережитком прошлого. А в 90-е годы традиции стали пробиваться робкими побегами.

Первый заказ Айжан получила в 1994 году, она выполнила копию бешмета любимой супруги хана Жангира Фатимы. А для работы над семейным древом Нурсултана Назарбаева – оно представлено на выставке – мастерицы использовали королевский велюр и золотую канитель разных фактур. Айжан восстанавливала из кусков старинное покрывало на надгробии тюркского поэта и мыслителя Хаджи Ахмеда Ясави, в его мавзолее-мечети в Туркестане. По предположениям, фрагменты принадлежат к тому времени, когда сам Тимур строил мавзолей, а это 14-й век. Скорее всего, по его заданию мастера сделали и покрывало. Айжан занималась реставрацией и созданием копии. В готовом виде размеры шитого золотом покрывала будут 4,5 и 6,5 метра. Но работа над ним еще идет, и будет продолжаться еще около двух лет.

– Здесь, на выставке в Павлодаре представлены изделия, выполненные в древней, почти забытой технологии, которая называется зерлеу, – говорит Айжан Абдубаитова. – Слова зерлеу и зергер (ювелир) не случайно однокоренные. Особенность искусства вышивальщицы в том, что нити на поверхности при вышивке не должно быть видно, только золотая проволока. На создание костюма уходит от восьми месяцев до двух лет. Я сама больше пяти лет потратила на изучение технологических и композиционных принципов. Сейчас у меня есть ученицы, я их обучаю этому непростому и дорогому искусству. Ткань используется самая качественная. Десять граммов канители стоят 40 тысяч тенге. На костюм уходит около одного-двух килограммов золотой металлической нити.

Ювелир Естай Даубаев принимал участие в оформлении экспозиции декоративно-прикладного искусства в музее президентского центра культуры в Астане. В творчестве предпочитает ювелирное искусство, но занимается и скульптурой. Это современный мастер, взор которого обращен и в прошлое, и в будущее. Сплетая традиции и свою фантазию, он восстанавливает то, что удалось сохранить, и воссоздает то, что уже утрачено.

– Мои предпочтения – традиция: исконные, старинные казахские вещи, – говорит Естай Даубаев. – Есть такие вещи сделанные в старину, которые мы сейчас, обладая всеми техническими новинками и современными технологиями, не можем повторить и добиться того уровня. Видимо, есть какие-то секреты. Удивительно, что были такие мастера в древности, которые, несмотря на примитивные условия, достигали таких высот. Сейчас есть плоттер, можно вырезать детали на компьютере, есть литье, штамповка, пресс. Руками работать можно все меньше. Но я стараюсь сделать все вручную. Заметил, что сравнивая машинную работу – она быстрее и удобней, и ручную, – выбор будет в пользу ручной. Она выигрывает: живая, притягивает взгляд, есть в ней какая-то сила, энергия, магия. Делая руками что-то, человек передает часть души каждой детали. Уже 20 лет работаю, и каждый раз в этом убеждаюсь. Если с линейкой «пройтись» по каждому изделию, то найдутся изъяны – там кривизна и выемки. Но эти неточности придают работе жизнь.

У каждого экспоната есть история. О каждой мастер может рассказать что-то интересное. Например, традиционное женское национальное украшение-оберег. Есть различия – для девушек и для мам. И если в девичьем нагрудном украшении подвески монолитны, то в женском они состоят из двух частей. Пришиваются на воротник и раскрываются, когда нужно покормить малыша. – Казахи всегда, даже в быту старались наряжаться, – объясняет эту страсть к украшениям Даубаев. – Не только для кого-то – для себя.

Еще одно потрясение – серебряное. Комплект украшений для невесты «Ару» выполнен на заказ. Это серьги, ожерелье, браслеты, перстни и корона-венец с серебряным перышком на вершине. Головной убор весом 600 граммов из 12 частей с символами-оберегами выполнен тончайшей филигранью за три месяца. Стоит такой наряд для новобрачной почти два миллиона тенге. Автор объясняет: сейчас в традиции казахов проводить кыз узату (проводы невесты) на таком высоком уровне, что порой лучше, чем сама свадьба – той. Каждый раз люди хотят удивить, быть оригинальными. Кстати, совсем скоро это воздушное драгоценное великолепие будет надето на прекрасную девичью головку в ее самый лучший праздник.

Работы разноплановые – порой на удивление. Наиболее сложной считается изготовление седла. Это очень ответственная работа, и по традиции, настоящим зергером считается тот, кто сделал седло. Нужно показать мастерство по работе с металлом, деревом, камнями, кожей. В конце концов, седло должно быть функциональным и удобным для лошади и седока. Представленное на выставке седло Естай делал два года.

 

Но есть работы, над которыми мастер трудился более пяти лет. Это саукеле – свадебный головной убор, выполненный с канонами национальных традиций. В центре его украшает древо жизни, символизирующее продолжение рода. Цветочный орнамент – также символ потомства и женственности. Сколько деталей, столько пусть будет детей – так считали древние предки. Сердолик и бирюза спасали новобрачную от сглаза. А на самом верху – роза ветров. Кстати, в русских свадебных головных уборах и в головных украшениях замужних дам верхняя часть была предназначена не для взора людей, а для услады верхнего мира. Это был знак, что женщина готова продолжить род. В казахской традиции та же философия. Об этом не принято говорить, но простые смертные боятся конца, и всячески стараются задобрить верхний мир. Это еще раз доказывает, что самые важные моменты в народных традициях разных культур схожи.

Одна из жемчужин коллекции – символ власти, разновидность скипетра. Символ с секретом – имеет потайной стилет. Таким образом хан всегда защищен. Все говорит за себя – цвет, форма, богатая отделка. Серебро с золотом, сердолики, рог архара – все символично, нет ничего случайного. Выполнен скипетр в сложной технологии, где, помимо ювелирной работы нужно сохранить форму: наносить тонкую филигрань на жесткий металл основы. Весит царский жезл около 3,5 кг. И существует в единственном экземпляре.

– Такая вещь одна – ведь хан один. Такое нельзя штамповать и тиражировать, – уверен Естай Даубаев. – Это не реконструкция, а мое видение, интерпретация. В Эрмитаже и в коллекции Петра I, и в Лувре, в музее армии – там много символов власти. А у нас ничего не сохранилось. Но в древних писаниях есть такие слова: хан взял в руки посох и жезл. Значит, такое было, и я сделал. Считаю, что моя миссия – вернуть утраченное, утерянное. Я хотел показать символ власти казахов, элемент ханской культуры.

Златотканные камзолы, вышитые чапаны и шапки, пояса, стоимостью в полмиллиона тенге, драгоценные тумары и блезики с яркими камнями… Все эти шедевры ювелирного искусства, казалось, прибыли к нам из пошлого. Но выполнены нашими современниками в 21 веке. Сплетая мастерство и вдохновение, Естай Даубаев и Айжан Абдубаитова показывают, как можно превратить традиции и умения предков в высокий стиль красоты и роскоши.

Ирина КОВАЛЁВА, фото автора, НЖ№37, 18.09.14

Подробнее ...
Подписаться на этот канал RSS
Assembled by Nebel