Menu

Судьба-режиссёр

Судьба-режиссёр

Можно сказать, что наш земляк, российский кинорежиссёр Владимир Хотиненко – баловень судьбы. Он благосклонно принимает её подарки и уроки. Жизнь часто подкидывает ему необычайные сюрпризы, какие бывают только в кино. Если изложить жизнь режиссёра в книге, читатель может воскликнуть, как Станиславский: не верю! Но, жизнь – это сложная штука! И так, слово Владимиру Хотиненко.

Архитектор кино
Однажды мой друг Коля, с которым мы вместе учились и тренировались, мне говорит: ты рисовать умеешь, я умею, давай поступим в архитектурный институт в Свердловске. А я про архитектурный институт и не думал никогда. Я хотел быть дипломатом. Я в школе даже экзамен по английскому не сдавал – перевёл книжку в десятом классе с английского на русский. Хотел в МГИМО поступить... Но, пока я думал, судьба сделала поворот, и мы поступили в архитектурный.
Я увлёкся через годик. Даже на третьем курсе мог быть первым Ленинским стипендиатом в истории архитектурного института. Но, обнаружилась тройка по истории КПСС на первом курсе. Это погубило. А я увлёкся архитектурой, я уже архитектор, у меня борода. Потом была дипломная работа. И тут у меня, как глаза открылись: ну подожди, а что ты будешь строить? На дворе 76-й год, перспективы совсем смутные. Мне начинают предлагать хорошую работу, аспирантуру, но я понял, что это отрезание хвоста по кусочкам. Это продление агонии. Потому что, той перспективы строить «что-то эдакое» нет.


Я принимаю решение, которое выглядит в глазах окружения абсолютно идиотским – пойти в армию, чтобы подумать, как дальше жить. Иначе придётся три года отрабатывать. Тогда дисциплина была железная – тебя учило государство – три года отработай. Поэтому ушёл на год в армию. Родители были огорчены. Но судьба плетет свои нити.
Где-то через полгода службы в армии судьба свела меня с Никитой Михалковым (он приехал в Свердловск на премьеру своего фильма «Неоконченная пьеса для механического пианино», – авт.), с которым я поговорил, рассказал случаи армейские. Он говорит, может, тебе в режиссуру пойти? Вот судьба! После армии я позвонил ему в Москву. Встретились. И вот я стою перед вами – у меня 28 названий фильмов, я достаточно известный режиссёр, но всё равно считаю себя архитектором.  Никита Михалков как-то сказал, у тебя и фильмы какие-то архитектурные.

СПРАВКА:
Владимир Хотиненко, 66 лет. Российский кинорежиссёр, актёр, сценарист, педагог. Народный артист и Заслуженный деятель искусств РФ. 61 работа в 42 кинопроектах. Премии «Киношок», «ТЭФИ», «НИКА», Гран-при Международного кинофестиваля в Монреале и др. Родился в 1952 году в Славгороде в семье рабочих. В 1965 году переехали в Павлодар. Сестра – Татьяна Кузина (Хотиненко) более 20 лет возглавляет Славянский культурный центр Павлодарской области. Владимир Хотиненко в школе был отличником. Занимался лёгкой атлетикой, был чемпионом КазССР по прыжкам в высоту. Активно участвовал в молодёжной военно-патриотической организации «Гринабель». Мечтал стал лётчиком. Но из-за проблем со зрением оставил эту затею. Решил стать следователем и поступил в Свердловский юридический институт, который бросил, поняв, что это не его. Работал художником на Павлодарском тракторном заводе. В 1976 году окончил Свердловский архитектурный институт. Отслужил в армии во внутренних войсках МВД. Находясь в увольнении, случайно познакомился с кинорежиссёром Никитой Михалковым, который и определил его судьбу. После армии Хотиненко устроился художником на Свердловскую киностудию. В 1980 году Никита Михалков пригласил его ассистентом на съёмки своего фильма «Несколько дней из жизни Обломова». Окончив Высшие режиссёрские курсы (мастерская Михалкова), Хотиненко уже работал режиссёром-стажёром на съёмках фильма своего учителя «Родня». В 1984 году, как режиссёр, снял дебютный фильм «Один и без оружия». Сейчас Владимир Хотиненко заведует кафедрой режиссуры во ВГИКе. Преподаёт режиссуру на Высших курсах режиссёров и сценаристов игрового кино. Руководит Мастерской Факультета режиссуры в Московском институте телевидения и радиовещания «Останкино». Член Патриаршего совета по культуре Русской православной церкви, член Общественной палаты Российской Федерации. Был трижды женат. Сын от первого брака Илья Хотиненко – кинорежиссёр. Дочь от второй жены, Заслуженной артистки Узбекской ССР Дилором Камбаровой, Полина живёт в Лос-Анжелесе, работает костюмером. С 1996 года женат на Татьяне Яковлевой. Она киновед, кандидат искусствоведения, преподаватель истории кино во ВГИКе. 12 июля 2018 года Хотиненко с супругой посетили павлодарский Международный кинофестиваль «Ertis Сinema», где пообщались с павлодарскими зрителями.

ВГИК – это судьба
Я в свое время поступал во ВГИК (Всесоюзный государственный институт кинематографии, г. Москва, – авт.). У меня уже было архитектурное образование. Приемных экзаменов во ВГИКе – три тура, где пытаются определить, есть способности или нет. И меня на первом туре вышвырнули по-чёрному – поставили кол из пяти баллов. Я испытал унижение невероятное совершенно. Помню, вышел на крыльцо – это легендарное место, тут Тарковский, Шукшин, и я весь обос... Ну, в общем, до сих пор, когда оказываюсь на крыльце ВГИКа в солнечную погоду, ко мне возвращается это чувство. Но, самое замечательное – я ведь там сейчас заведую кафедрой режиссуры. Кино сними такое, скажут, так не может быть! Но, к счастью, жизнь богата такими сюрпризами.



Любовь на Киношоке
50 лет тому назад я сидел в этом кинотеатре (встреча с Хотиненко в Павлодаре проходила в концертном зале «Достык», бывшем кинотеатре «Октябрь», – авт.). Смотрел разные фильмы. Когда я учился в девятом классе, был влюблён в польскую актрису Полу Раксу. И у меня на каждый тетрадке, поскольку я рисовал хорошо, был портрет Полы Раксы. Я вот здесь сидел, смотрел фильм «Пепел». Мы с тобой познакомились на «Киношоке» (обращается к своей супруге Татьяне Яковлевой, – авт.), и приехала Пола Ракса, уже пожилая женщина, конечно, она старше меня. И когда я ей рассказал эту историю с тетрадками, она растрогалась невероятно.
…Люди по-разному встречаются. С Татьяной Витальевной мы познакомились на фестивале «Киношок». Я был постарше её, наглее. В общем, произвёл на неё крайне неприятное впечатление – самодовольный, самовлюбленный человек. А она, наоборот, мне понравилось. Я хотел с ней познакомиться. Но, наткнулся на такой холодный взгляд, который не предвещал ничего хорошего.


Потом я стою на вокзале и вдруг вижу, по перрону идёт в развивающемся белом плаще та самая девушка, которая меня отшила. Я подумал, или сейчас к ней подойду, или никогда. Спущусь к ней по ступенькам, подам руку... И при новых обстоятельствах (я уже трезвый) мы выйдем на новый уровень отношений.
Я спускаюсь по ступенькам и натыкаюсь на разочарование: господи, и вы здесь! С этого у нас всё начиналось и больше 20 лет длится. Это называется драматургический поворот, который ценится в кино.

Как рождаются идеи
Мой любимый актёр Сергей Гармаш рассказал такой анекдот: на улице ходят телевизионщики, опрашивают, как вы познакомились с вашей женой? Разные люди рассказывают разные обстоятельства. Подходят к мужику, он стоит и курит. Как вы познакомились с вашей женой? Он, смачно затянувшись, выдохнул: судьба... Винить некого... Также у меня с темами для фильмов.
Например, как родилась идея фильма «Рой»: я летел в самолёте сюда в Павлодар к родителям. Кто-то забыл журнал «Новый мир» в кармашке кресла. Я открываю его, случайно вижу какой-то роман «Рой» писателя Алексеева, которого я не знаю. Открываю случайную страницу и читаю сцену, еще не зная содержания романа, как чёрный дог подползает к ослеплённому медведю и начинает вылизывать ему глаза. Это меня зацепило. Я прочитал остальное. Как только прилетел в Павлодар, быстренько звоню на студию: связывайтесь с автором, покупайте права, я буду писать сценарий. Более того, я снял эту сцену. Нашёлся медведь, дрессировщик, собака. Я это материализовал. Вот это судьба. Не забыли бы журнал – не было бы фильма Рой.


У меня был такой период, когда я снимал фильмы, которые очень рифмовались с происходящим. Фильм «Рой» – большая, серьезная картина про распад семьи. И в этот период распадается Советский Союз. Я «Рой» как раз показывал на фестивале во Франции. Мы уехали из Советского Союза, а возвращались в СНГ.
В 1991 году я снимаю «Патриотическую комедию». Первый путч. И у меня в кино это есть. 1993 год – фильм «Макаров». Путч 93 года. 1995 год – фильм «Мусульманин» – Чечня. Меня даже стали спрашивать: ты чего там дальше снимать собираешься? К чему готовиться? Но, это было не предчувствие, просто – ощущение времени.

Они спаслись
Когда вышел фильм «72 метра» – это был самый кассовый фильм. Он вызвал такой замечательный резонанс. Причём, критики отнеслись очень язвительно. Но, мне было глубоко наплевать на их мнение. Потому что, когда мы устроили в Доме кино показ для вдов моряков «Курска», одна вдова подходит, кланяться мне, и говорит: спасибо вам за наших ребят!
И всё, никаких призов тебе не нужно! В этот же период я выступаю на радио, подходит хозяин радиостанции, серьезный, деловой человек: Владимир Иванович, я вас отсюда не выпущу, пока вы мне не ответите на один вопрос, который вам задаёт мой шестилетний сын: спасутся они, или нет? Я ответил: скажи ему, я снимал, что спасутся.


Тут монолог Хотиненко дополняет его жена Татьяна Яковлева: музыку для этого фильма написал Эннио Морриконе. Написал с таким чувством, помня о «Курске» и об этих ребятах. После записи музыки, он пригласил нас в Рим на обед с его семьёй. Морриконе произнёс тост, который мы запомнили на всю жизнь: а мне совершенно не важно, спаслись они, или нет,  главное, что они спасли свои души.

Сотовый кинематограф
Сегодня кино стало просто снимать: достаточно достать из кармана телефон, хотя, он уже и телефоном-то не называется – айфон. Но в Европе на крупных фестивалях уже показывает фильмы, снятые на эту штуковину. Мне кажется, что кино благодаря этому демократизировалось. Теперь даже ребёнок может снять кино. Это, как рисунок. На Татьяне кажется, что из-за этого кино упростилось и даже растлилось.
Снимать стало очень удобно. Увидишь иногда какого-нибудь интересного персонажа – человек так одет – это уже половина характера. Я раньше приходил домой и быстренько зарисовал по памяти. Сейчас можно втихушку достать телефон снять, и всё. У меня есть коллекция таких персонажей, сюжетов. Я как-то в метро ехал, там сидела женщина не очень красивая и с ней ребёнок. Вокруг была какая-то суета, а вокруг них, какой-то ореол – они сидели такие одновременно счастливые и несчастные. Я взял на себя грех и снял, чтобы потом это пригодилось. Это, как записные книжки у писателя. Недавно по улице ветром носило пакет черный, как аллегория мрачные такая. Я, конечно, его снял. Как он болтался – ветер, машины… Такая драматургия! Это и есть, собственно говоря, кино.


Сейчас есть ещё одна тема для фильма, тоже связанная с телефоном: человек-неудачник находит телефон удачливого человека, у которого всё состоялось. Он открывает этот телефон, а там – Венеция, жизнь, которая ему и не снилось! И вот он листает эту чужую жизнь. Потом с ним связываются. Он возвращает этот телефон. Не берёт вознаграждение. А он скачал всю информацию с того телефона и начинает разрушать жизни этих людей – успешных мужчины и женщины.

Демонизация революции
 Я два с лишним года занимался проектом, посвященным 100-летию революции – «Меморандум Парвуса». Это телевизионный проект. В полной режиссерской версии он был восемь серий и прошёл по каналу «Культура».  У нас была договоренность с продюсерами, что они сделают свою трёхсерийную версию «Демон революции» и её покажут по каналу «Россия».
Сейчас я делаю двухчасовую версию для кино. Нашлись серьёзные дистрибьюторы, которые проверили, что есть спрос за границей. Я хочу сделать фильм – историю поезда, который привёз Ленина. Поезда, который изменил историю России. В восьмисерийной версии охвачен довольно продолжительный период – с 1915 по 1917 годы – Берн и Цюрих. А здесь – только поезд. Буквально, с момента Февральской революции, которую Ленин прозевал. Его драма очень трогательная сама по себе.
Столько материала нашли фантастического! Совсем другой существующей реальности. Когда мы уже выпустили фильм, меня и исполнителя роли Ленина Женю Миронова пригласили на передачу «Агора», которая идёт на канале «Культура». Историки пришли с книгами – тут вы не так показали, тут вы не то увидели. Один очень въедливый историк спрашивает Евгения Миронова: вы какие работы Ленина читали? К этому моменту Евгений Миронов уже был раскален до предела. Он сказал: Апрельские тезисы!
Сейчас с материалами легко. Это раньше  было сложно. Много закрытого было. А сейчас вышло много интересных книг, есть интересные исследования немецкие. Я даже цитату специально выписал: «И Чингисхан, и Наполеон, и Александр Македонский – дети по сравнению с Лениным, с тем, что удалось сделать этому человеку». Немцы писали по меморандуму Парвуса, имя которого нам вообще было неизвестно. А этот человек сыграл свою роль, очень значительную.


Парвуса и Ленина объединяли даже какие-то связи мистические – оба умерли в 1924 году. Оба умирали в одиночестве – Ленин в Горках, Парвус на дорогой вилле на острове под Берлином. Да и идеи у них совпадали. Можно сказать, Парвус воспитал Троцкого. И Ленин читал его работы. Идея Всемирной революции принадлежала Парвусу. Троцкий взял её на вооружение. Потом Парвуса отодвинули, стал нерукопожатный. И так далее.
Материалы я не буду цитировать, потому что их очень много. Но меня больше всего заинтересовали воспоминания разных людей о Ленине. Я собирал их в интернете по кусочкам. Знаете, у меня сценарий начинается с эпиграфа, принадлежащего Рериху: «встречают какого-то великого полководца, народ ликует. Стоит в стороне женщина и плачет. К ней подходят: как же так, при такой общей радости? А она ответила: как же мне его жаль! И в этом есть истина. Для кого-то Ленин злодей законченный, для кого-то совсем наоборот. Но он был великий человек и всё, точка! Революция – это величайшее событие в истории человечества. Да, для нас трагическое. Это предмет для исследования. Но это неумолимый исторический процесс. Ну, без крови истории не было вообще! Я принципиально изучал этот вопрос: а было ли в истории какое-нибудь значительное явление, которое обошлось бескровно? Нет! Видимо, это в природе человеческой. Видимо, это какой-то закон. Во всяком случае, белых и пушистых там не было.

Пожелания кинофестивалю «Ertis Cinema»
Я надеюсь, что павлодарский кинофестиваль будет не одноразовым действием, а станет регулярным. А так, совершенно очевидно, что программа очень хорошая. В большом количестве фестивалей нужно найти свою нишу, свою изюминку. Мне кажется, что она уже есть – это короткий метр.
Обсуждение поддержала Татьяна Яковлева: я думаю, что нужна очень хорошая команда энтузиастов, профессионалов, которые бы этим занимались. Потому что те кинофестивали, которые прижились, и пользуются авторитетом, например, Фестиваль дебютного кино в Омске, его делает та же команда, которая делает «Кинотавр». Это фестиваль, на который молодёжь продвинутая, кинематографическая, мечтает попасть и получить там приз. В прошлом году первый раз был фестиваль в Нижнем Новгороде «Горький Fest». Это фестиваль российского кино. Его организовывают выпускники ВГИКа, знающие современные кино, которые были в Каннах и ещё где-то. Они хотят делать современный фестиваль, который бы ещё питал киноиндустрию, потому что они там хотят создать площадку для съемки фильмов. И тогда это начинает жить.


Фестиваль короткого метра есть в Калининграде, он называется «Короче». Он такой, наверное, больше западный. Здесь этот регион нужно сфокусировать.
–  Нужна идея, в общем, – продолжает Владимир Хотиненко. – У Каннского фестиваля – своя ориентация, у Берлина – своя, у Венеции – своя. Например, в Екатеринбурге тема – человек труда. Мы тут видим, что ниша пустая, и кино немного, и забытая тема. И вдруг оказалось, что есть документальные фильмы, телевизионные программы, и даже игровые удалось собрать картины. Мы поехали, увидели такие невероятные вещи! Я просто забыл, что это есть.
У нас в 93-94-м году был кинофорум молодежный «Серебряный гвоздь». Правда, он просуществовал недолго. Я был президентом этого фестиваля. У нас там был простой принцип: на конкурс брали все фильмы – документальные, анимационные, игровые. А дальше выбирался общий победитель. Представляете, задача какая? Потому что, моя непоколебимая точка зрения – есть кино, или нет «кина»!

Самый полезный фильм
Бывшая жена Феди Бондарчука Светлана проводит много лет киноаукцион – она приглашает известных режиссёров, которые должны принести что-нибудь – кинопробы, или снять что-то. Приглашает богатых людей, мы сидим в хорошем ресторане. Ксения Собчак – ведущая аукциона. Богатые люди покупают это. Их деньги идут больным детишкам. Причём, она говорит: лот такой-то, фильм Хотиненко, а деньги уйдут, например, Мише Иванову, и показывают этого ребёночка. Я три раза участвовал в этом аукционе. Один раз, мы «Бесов» снимали, я группу поднял и на энтузиазме мы сняли фильм «Кузнечик», не затратив на него ни копейки. Это самый полезный мой фильм. Потому что его купили на аукционе за 65 000 евро. Эти деньги ушли детишкам.


Для главной роли был отобран мальчик, который в Ералашах снимался. Нам выезжать на съёмку утром нужно, звонит мой бессменный ассистент Инна: мальчик заболел. А у нас один только день был для съёмок. Я говорю: мы выезжаем на съёмочную площадку, а ты беги в ближайшую школу и найди какого-нибудь мальчика. И она нашла. Он никогда не снимался. Я рассказываю ему сюжет: мальчишка коробок пинает, видит там мёртвого кузнечика. И он не знает, он его убил, или не он. Хочет похоронить, но тут кузнечик оживает. Вначале съёмок кузнечик был мёртвый. Мальчик деликатно спрашивает, а этот кузнечик потом точно оживёт? Я говорю, конечно, оживёт! Мы же про это снимаем.
Хорошо. Мальчик коробок попинал, всё сыграл. Дальше снимаем сцену оживления. Мы всё это сняли часа за четыре. Он так коробочку открывает, сняли, закрыл коробочку. Потом говорит, Владимир Иванович, а это ведь не тот кузнечик! У того пятнышки были. А это был, конечно же, не тот – мой ассистент привёз мне 20 кузнечиков. Меня это пробило напрочь. Я говорю, тот просто устал, отдыхает, конечно же, он не может сниматься. Не знаю, насколько он поверил, но когда стали заключительный дубль снимать, мальчик могилку для кузнечика выкопал и хотел убежать, но, вдруг зарыл могилку, хотя такой установки не было. Ему захотелось, чтобы никаких следов не осталось от этого горя. История простая, но на самом деле сложная, как и вся наша жизнь.    
Фёдор КОВАЛЁВ, фото автора, «Наша Жизнь» №35, 06.09.18

Последнее изменениеПятница, 07 сентября 2018 21:23
Наверх
Assembled by Nebel